Роар - Кора Кармак

Это резко вернуло Роар в сознание, и она попыталась сесть.

— Хани!

Боль пронзила её голову, как будто её снова ударили. Потом Локи снова опустил её к себе на колени и положил на голову мокрую тряпку. Вода была прохладной и помогала очистить разум.

— С твоей лошадью всё в порядке. Бейт спрятал их всех, — сказал о, нависая над ней, и откинув голову назад, она обнаружила его без рубашки и всего в крови, в то время как Дьюк перевязывал рану на его плече.

— Что тогда случилось, Роар? — спросил Локи.

Она побледнела и во рту у неё пересохло. Конечно, единственная причина, по которой он был здесь и заботился о ней, заключалась в том, что он хотел получить ответы. Ну, у неё их не было.

Она вскочила, не обращая внимания на жгучую боль в голове, и снова обратила внимание на него.

— Что с тобой случилось? — её голос был едва слышным хрипом.

— Ничего, — ответил Локи.

И тогда высказался Рансу:

— Этот дурак насадился на ветку дерева.

Локи посмотрел на своего друга.

— Я не насаживался.

— Пронзило, прокололо, закололо, прибило, вонзило… должна ли я продолжать? — спросила Джинкс.

— Воткнулось, — сказал Бейт. — Ты забыла воткнулось.

Все рассмеялись, и даже Локи закатил глаза. Как будто в плече мужчины не было дыры, которая уже начала кровоточить сквозь повязки, наложенные Дьюком.

Все охотники были покрыты грязью, а у некоторых были более тёмные пятна, которые, вероятно, являлись кровью. Но все были живы и невредимы, по крайней мере, в сравнении с Локи. Земля, однако… выглядела так, словно её выпотрошили и вывалили все внутренности.

— Почему вы все так спокойны? — её сердце стучало так же сильно, как и тогда, когда появился смерч.

— Именно этим мы и занимаемся, — мрачно ответил Локи. — Если только один из нас пострадает, это хороший день, — он слегка коснулся её лба. — Хотя, полагаю, сегодня пострадали двое.

Она отшатнулась, не в силах больше сдерживать нахлынувшие воспоминания. Она закрыла глаза, размышляя о том, что чувствовала, о том, что сделала.

— Что… что со мной случилось?

— Ты-то нам и объясни это, — сказал Дьюк, его старые глаза горели подозрением, которое резало как лезвие бритвы.

Она была так благодарна, когда он оставил её таранарские слова в секрете. Если бы она знала, что он понимает, то никогда не стала бы так откровенничать о Локи, о том, как она рада, что он был так раздражителен с ней, потому что так было легче игнорировать его красоту и то, что её лёгкие не работали правильно, когда он подходил слишком близко. Теперь Дьюк смотрел на неё так, словно она была опасна, словно сожалел о её присутствии здесь.

Роар отпрянула и взглядом отыскала Локи. Его волосы были снова стянуты на затылке, в безопасности, вне досягаемости её рук. Его грудь и плечи были покрыты синяками, и она не была уверена, оставил ли их смерч или же она. Она вспыхнула от стыда и крепко зажмурилась.

— Я не знаю, — прошептала она. — Я не лишена темперамента, и мой язык доставляет мне больше неприятностей, чем я хотела бы признать, но никогда… Я никогда не чувствовала ничего подобного. До того, как мы прибыли в лагерь, я была расстроена. Но потом откуда ни возьмись появилось столько ярости, и она вытеснила все остальные мысли и чувства. Как будто… Я была не я.

Локи посмотрел на Дьюка, потом снова на Роар.

— А сейчас, ты это ты?

— Я не чувствую себя… неправильно. Не так, как тогда. Думаете, буря меня загипнотизировала?

Дьюк нахмурился, проводя рукой по бороде.

— Я никогда не слышал, чтобы кто-то испытывал дополнительные эмоции, будучи загипнотизированным. Обычно всё наоборот. Влияние бури отгоняет страх и все остальные эмоции. Человек чувствует себя почти пустым. Но полагаю, что это возможно из-за магии бури. Эволюции их способности атаковать. Мы, вероятно, знаем о бурях куда больше, чем кто-либо другой во всей Каэлире, но даже мы едва поцарапали поверхность всего, что нужно знать.

Она вспомнила ту ночь, когда Кассий противостоял буре небесного огня в Паване, единственный раз, когда она была рядом с бурей, а не заперта в укрытии. Тогда это было не так сильно, но и тогда она тоже почувствовала прилив эмоций. Не ярость, но…

— Я чувствовала нечто подобное во время другой бури. Я думала, что причиной просто была иная ситуация, в которой я оказалась, что мои собственные эмоции были сильными из-за стресса. Но во время бури небесного огня, который обрушился на Паван перед нашим отъездом, меня охватила зависть, не такая всепоглощающая, как смерч, но… точно так же вышедшая из-под контроля.

Локи спросил Дьюка:

— Она медиум?

Медиумами называли тех, кто мог чувствовать бури, когда те приближались. К ним относились все Бурерождённые со способностями и некоторые без них, у которых была разбавленная кровь Бурерождённых в родословной. Но большинство медиумов описывали это ощущение как покалывание беспокойства или страха. Беспокойство, которое призывало чувство самосохранения. Это же было гораздо больше, чем покалывание.

Дьюк пожал плечами, потирая усы.

— Возможно. Но проявление всё равно весьма необычное.

Группа притихла. Её голова, казалось, вот-вот расколется, но она заставила себя встретиться взглядом с Локи.

— Мне очень жаль, — произнесла она. — Очень жаль.

— Не беспокойся об этом, принцесса.

Она будет беспокоиться об этом. Зная себя, она изведётся от волнения.

— Я напала на тебя. Напала, растерзала, избила… выбирай какое угодно слово.

— Растерзала, — прошептал Бейт Джинкс, стоявшей позади них. — Хороший выбор слова.

Роар продолжила:

— Если бы мне представился шанс, я бы гораздо сильнее тебе навредила. Хотела я этого или нет, — она закрыла лицо руками.

— Но ты не навредила мне. Я достаточно вынослив, чтобы выдержать небольшую драку с девушкой вдвое меньше меня.

Он погладил её по плечу, и она отшатнулась. Он был последним человеком, который должен был утешать её. Мягкий, обеспокоенный звук его голоса действовал ей на нервы, а ей хотелось, чтобы он накричал на неё. Пусть он будет злым и агрессивным, как всегда.

— Я укусила тебя, — прошипела она.

Локи протянул руку Рансу, и тот помог ему подняться на ноги, когда Дьюк закончил перевязывать рану. Своей неповреждённой рукой он смахнул грязь и пыль со своего голого торса, в то же время небрежно бросил:

— Не в первый раз меня укусила красивая девушка.

Джинкс фыркнула, а Рансу простонал