Любовь – это путешествие - Бет О'Лири

– Все нормально? – спрашиваю я нарочито суровым тоном, но получается только какое-то воронье карканье – я слишком пьян.

Черные волосы Адди вьются по бледным плечам, как расплывающиеся чернила в воде. А над ней нависает этот амбал… От этой картины по спине бежит холодок, словно страх никогда меня и не покидал.

– Дилан! Тамал уже познакомил меня с мамой, – улыбается Адди. – Как тебе такое, а?

Она просто меня дразнит. И, конечно, в глубине души я это понимаю. Но заметив за спиной Тамала его пожилую мать, ради которой он просит уступить наш столик, в словах Адди я слышу только критику. Опять же, с одной стороны, мне совершенно ясно, что я сам виноват: давно пора было представить Адди родителям, вот только мы с ними не виделись с того дня, когда они перестали давать мне деньги. А об этом я ей до сих пор не рассказал.

– Значит, и домой пойдешь к Тамалу?

Все участники беседы смотрят на меня в изумлении. Надо же было ляпнуть не подумав! Я искренне не понимаю, откуда вообще взялась это фраза… Хотя нет, понимаю: нечто подобное мог сказать мой отец.

Адди спокойно встает, вежливо улыбается Тамалу и его старенькой матери, а затем выходит из паба. Хочу надеяться, что она ждет меня снаружи. Но у входа ее нет. Может, поехала на вокзале? Или будет ждать уже в Чичестере, чтобы мы вместе поехали на такси до дома?..

Но в итоге Адди нигде нет – значит, ушла к родителям. И в два часа ночи я еду к Маркусу в отчаянной надежде, что он дома один и еще не лег спать, а потому выслушает мое самобичевание.

Маркус открывает дверь в одних трусах. Только сейчас я замечаю, как он похудел: под кожей бледными тенями просвечивают ребра, на бедрах глубокие впадины, словно следы огромных пальцев.

– Ты ее бросил?

Похоже, я все-таки его разбудил: голос у него сиплый, а глаза осоловелые.

– Я облажался, и она ушла. И не знаю, вернется ли.

Маркус прикрывает глаза.

– Заходи.

Его чичестерский дом обставлен довольно изыскано – думаю, это Индия приложила руку, хотя Маркус уже несколько месяцев ее даже не упоминал.

– А если она меня бросит? – спрашиваю я и понимаю, как жалко это звучит. – Что, если она вообще уйдет к другому?

– Тогда ты поймешь, что я был прав, – мрачно отвечает Маркус, прислонившись к холодильнику. – Придешь ко мне, напьемся, и наконец-то все пойдет как надо.

Адди

Мы то безгранично счастливы, то ругаемся из-за пустяков. Третьего не дано.

В июле Дилан приглашает меня отпраздновать годовщину в самом шикарном ресторане Чичестера. Он теперь занимается репетиторством с детьми богатеев, и на день рождения ему вручили под тысячу фунтов в качестве подарка. А я купила френч-пресс – никакого сравнения с щедрым сюрпризом от учеников.

В ресторане подозрительно тихо, а каждое подаваемое блюдо до странного крошечное и почему-то с пеной.

– В жизни не слышала, чтобы ели пену, – ворчу я, подцепив вилкой большой зеленый пузырь.

– Высокая кухня, милая, – заявляет он тоном аристократа.

Впрочем, это его естественные интонации. С матерью он только так и говорит. И, кстати, я с ней все еще не знакома. Очередной повод для ссоры, постоянно висящий в воздухе: мои родители еще в январе предлагали ему переехать в их дом, а с его я ни разу даже не разговаривала!

– Как тебе, э-э, квоффл из требухи? – интересуюсь я. В тарелке у него что-то очень похожее на мяч из «Гарри Поттера»!

Дилан прыскает, чуть не облив меня водой. Я тоже хихикаю, косясь на другие столики, чтобы убедиться, что никто не смотрит. Вокруг одни шестидесятилетние мужчины с красивыми женщинами лет сорока. Какая банальность! Гадаю, кем приходятся эти женщины своим спутникам: эта любовница, эта – третья жена, опять любовница, эскортница, а эта убьет его во сне ради выплат по страховке…

– Это жареная гусиная печень, – поправляет Дилан. – А ты филистимлянка!

– Второе – что-то из десертов? – шучу я.

– Надеюсь. – Дилан расплывается в игривой улыбке, предназначенной мне одной.

Пищит его телефон, и я хмурюсь: мы договорились не отвлекаться.

– Извини! Сейчас выключу. – Дилан достает мобильный из кармана и замирает, глядя на экран.

– Что такое?

– Я… – Дилан листает сообщение. – Похоже, у Маркуса проблемы.

Маркус. Конечно. Он прекрасно знает, что сегодня у нас годовщина, потому он просто был обязан вляпаться в какие-то неприятности!

– Что случилось? – с напускным спокойствием спрашиваю я.

– Выпил лишнего…

Ну это не новость. После переезда в дурацкий дом с джакузи на окраине города Маркус пошел по наклонной: больше наркотиков, больше алкоголя. Даже Шерри за него волнуется, а ведь она крайне невозмутима, когда дело доходит до личных кризисов. Ее и саму иногда приходится вытаскивать с буйных тусовок, но Маркуса в последнее время приходится вытаскивать из придорожных канав.

– Похоже, в этот раз он просто не смог остановиться.

Я ожидала, что Дилан даст мне прочитать сообщение. Но нет.

– И ты думаешь, он в беде?

– Не знаю… Странное сообщение… – хмурится Дилан.

Мой телефон тоже пищит, и я вздрагиваю. Выходит, тоже забыла отключить звук, но Дилан даже не замечает этого.

Явсе знаю подруга

От Маркуса. По спине пробегают мурашки.

– И как это понимать?

Я протягиваю телефон Дилану, и в этот момент приходить следующее сообщение, так что Дилан читает его первым. Я поворачиваю телефон экраном к себе, и чувствую при этом настороженный взгляд. В последнее время он частенько за мной наблюдает исподтишка. Будто считает, что я только притворяюсь настоящей Адди.

Я тебя видел сним. я ввсе раскажу Дилану

Что за?!

– Понятия не имею, о чем он, – поспешно говорю я, подняв глаза на Дилана. – Но ты прав, он явно пьян. И сообщение какое-то… жутковатое…

– Поеду за ним. – Дилан убирает с колен салфетку и кладет на стол.

– Серьезно? Прямо сейчас?

– Да, сейчас, – бросает Дилан, уже задвигая стул.

К нам разом поворачиваются все женщины в ресторане – чуют скандал.

– Но…

– Увидимся дома.

За ужин приходится расплачиваться кредиткой. Дилан заказал безумно дорогое вино, и счет перевалил за сотню фунтов, хотя мы даже не добрались до десерта. При виде этой цифры на глаза наворачиваются панические слезы. Доедаю