Жизнь №2 - Anne Dar

– Я научилась готовить вкуснейшие супы, – похвасталась Летисия.

– Особенно грибной, – заигрывающе повел бровями Купер, наверное, намекая на то, что это блюдо ассоциируется у него с чем-то бо́льшим, чем просто с пищей.

– В тренажерный зал завезли новое оборудование, помогал с установкой. А у тебя как дела на работе?

– Сегодня был сложный день. Вскрыли квартиру одной старушки и обнаружили её мёртвой. Согласно отчёту патологоанатома, её не стало больше недели назад. Бедняжка умерла в одиночестве, а её дети заметили её молчание только спустя неделю. Жуткая история.

Я замерла от жутковатого ощущения дежавю. Как будто мне только что пересказали одну из вариаций концовки моей собственной жизни. По коже разбежались неприятные мурашки…

– Жалко, Рашель, что ты пропустишь наши дни рождения, – Летисия произнесла вслух слова, которые последние годы не произносили ни мои дети, ни дети моих детей.

У Марка и Летисии дни рождения рядом – десятого и двенадцатого сентября – и они планировали праздновать вместе.

– Да, но когда я покупала билеты и бронировала номер в отеле, я не знала о датах ваших дней рождения, – отозвалась на замечание подруги я.

– Да, стоило тебя предупредить заранее… Ну ничего, зато в следующем году отпразднуем вместе.

На это замечание я ничего не ответила. Загадывать наперёд – всё равно что писать фантастический роман, сюжет которого не зависит от твоего видения на все сто процентов. Может быть, будет так, а может быть, почти так, но, скорее всего, всё будет совсем не так, хотя, может быть, и будут определённые сходства… Зато не теряется интерес к будущему.

Глава 33

От Хамптона до национального парка легко добраться на прямом автобусе, совершающего всего пять остановок на своём длинном пути. Сегодня этот рейс наполовину пуст, благодаря чему я смогла занять удобное место напротив задней двери, и теперь сижу одна у окна, за которым проносится красивый пейзаж, однако на него я не обращаю внимания, потому что занята изучением рекламного буклета. Наверное, никто, кроме стариков, на буклетную рекламу, размещаемую на стойках у касс маркетов, уже давно не обращает своего драгоценного внимания. Когда две недели назад я вытащила этот буклет из нетронутых десятков ему подобных, молодой продавец-кассир покосился на меня странным взглядом, как будто он вправду мог заподозрить во мне древнюю старуху. Буклет обещал мне не только завораживающие природные виды, но и пеший маршрут протяженностью в шесть с лишним миль в одну сторону, в конце которого можно увидеть величественный водопад, однако перед этим взор туристов порадуют три озера и пара рек. Помимо дикой природы, рекламодатели обещали мне прекрасный отель и ресторанное питание, плюс песни у ночного костра под звёздным небом – по сути своей, предложение, от которого невозможно устоять, особенно когда ты молод и готов размять свои жаждущие движения ноги. Жаль, конечно, что так получилось с днями рождения Летисии и Марка – я смогла бы поехать в парк и в другие дни, – но раз уж так сложилось, пусть так и будет. Тем более отмена брони в отеле невозможна, а возврат билета в кассу отобрал бы у меня половину его стоимости, а так как миллиардер внутри меня всё ещё настойчиво отказывается просыпаться, для меня эти факторы сыграли важную роль – я даже не подумала отменять поездку на природу ради барной выпивки пусть и в компании добрых знакомых.

Закрыв глаза и прислонившись затылком к подголовнику своего кресла, я начала сосредотачиваться на своём дыхании – медитативные практики меня заинтересовали совсем недавно, в самом конце лета. Однако в этот раз отстраниться от своих мыслей получилось не сразу. Сначала я вспомнила о том, как решилась повернуть для себя время вспять. Кажется, я неосознанно планировала это с того самого момента, как фонтанирующий счастьем от одной только мысли о многомиллиардном состоянии Джерри ушел из моей квартиры, той самой, из которой перед этим собирался выкурить меня. Он ушел вслед за сообщившим о наследстве Арми Боффорта Джимом Пибоди, а я осталась. Мне было безумно страшно. И страшнее всего было даже не умереть от вакцины, а быть пойманной и остановленной близкими людьми. Я планировала, собиралась, день за днем взвешивала все “за” и “против”, и до самого последнего момента не верила в то, что у меня вообще что-то получится. Но получилось. И теперь я свободно, то есть без каких-либо отчетностей перед кем бы то ни было, иду и еду туда, куда хочу, и делаю исключительно то, что сама хочу, и не делаю то, что мне навязывают, и никто из моего окружения даже не смеет пытаться контролировать меня. Я у всех отобрала право на контроль над моей жизнью. Adios.

За ресепшеном трехэтажного и очень длинного деревянного отеля находилась молодая, и неприкрыто миловидная на лицо брюнетка лет тридцати. Бейдж на её груди гласил о том, что я имею дело с Дайан. На безымянном пальце у Дайан блестело безукоризненно гладкое кольцо. Счастлива ли она в браке, есть ли у неё ребенок, кто её родители?..

Дайан поинтересовалась у меня именем, на которое была совершена бронь номера в их отеле, и я представилась – Рашель Армитидж. Она быстро нашла мой тридцать восьмой номер: второй, по уровню люксовости. Я решилась забронировать самый люксовый из всех люксовых, которые знавала в своей прошлой жизни, но он уже был забронирован кем-то более быстрым и смелым, так что я взяла второй по степени люксовости, что во время бронирования вызвало у меня лёгкую улыбку – всё-то у меня второе, что не значит “худшее”. Второй шанс на молодую жизнь, знаете ли, в моём случае оказался лучше, чем у многих первый-единственный.

Дайан кратко рассказала мне об основных местных мероприятиях: в какие часы в ресторане включенные в стоимость брони завтраки, обеды и ужины, где находится старт пешей тропы и где располагается её финиш, в каком часу зажигается костёр у водопада и раскладывается шведский стол, за который я сразу же заплатила тридцать пять баксов (шведский стол из походной еды – звучит странно, и уже только поэтому очень любопытно).

Мой тридцать восьмой номер располагался на третьем этаже. Панорамные окна здесь оказались даже в ванной комнате, и виды из них открывались живописные: пешая тропа, выложенная в виде