Ты будешь моей - Ирина Васильевна Давыдова

— Малышка, я готов делать все что угодно, лишь бы тебе было хорошо.

— Тогда какие планы?

— Думаю, сначала надо перекусить, а уж потом пойдем на пляж. Договорились?

— Угу, — кивнула я, прищурив один глаз и улыбаясь любимому.

Его руки плавно съехали по спине к попе, и я, не сдержавшись, запрыгнула на Захара, ногами обвив бедра.

— Ты нарываешься, детка, — прорычал он мне в губы, а я улыбнулась.

— Думаешь, я не специально это делаю?

— Уверен, что специально.

Первые несколько дней мы просто наслаждались происходящим. Просыпались, когда хотели, все вместе шли на завтрак, потом возвращались на виллу и нежились на лежаках в тени густых растений. К слову, о вилле, это нечто. Словно королевский дворец, но в то же время все компактно и уютно. Каждая комната обставлена со вкусом, будто мы находились дома. Комнаты не громадные, но просторные. У каждого своя. Только вот мы с Захаром спали в одной по понятным причинам. Хотя мне первый день было неудобно, зная, что моя мама находится едва ли не за стенкой. Но, вспомнив, чего она насоветовала Захару, для того чтобы я была постоянно рядом, я перестала смущаться.

Из гостиной прекрасно просматривался вид на море и на закат. А сразу за дверьми, в нескольких метрах, располагался бассейн. Чуть дальше — лежаки и соломенные зонты. Именно там мы встречали каждый наш закат. Я дурела от красоты неба в эти моменты и постоянно фотографировала на телефон.

В сотнях метрах от нас, по правую сторону виллы, начинался длинный пирс, который чуть дальше от берега был усыпан бунгало. Днем это был потрясающий вид — светлые домики на кристально чистой воде. А уж как эта картина выглядит ночью, с горящим светом из окон!

Боюсь представить, сколько стоит провести в таком бунгало сутки. Даже спрашивать не хочу, потому что Захар обязательно решит исполнить мое желание. А мне и так стыдно, что мы с мамой живем за его счет.

Сладко потянувшись в кровати, почувствовала аромат кофе. Сделала глубокий вдох и счастливо улыбнулась.

Уже знала, что Захар сидит любуется мною и ждет моего пробуждения. Здесь, на острове, он делал так каждое утро.

Его рука скользнула по моей руке, и я открыла глаза.

— Доброе утро, любимая, — прошептал Захар и, подняв руку, поцеловал пальцы.

— Доброе утро. Ты снова следишь за тем, как я сплю.

— Неа, я просто любуюсь. Ты во сне еще более нежная. И такая сладкая. Всегда хочется оберегать тебя.

— Тогда завтра я проснусь раньше и буду тобой любоваться, — сообщила я, улыбаясь.

— С удовольствием.

Захар помог мне удобнее устроиться на подушках и подал чашку с кофе. Я сделала пару глотков и тут же застыла взглядом на красивом летнем белоснежном платье. Оно висело на тремпеле, а тот — на ручке шкафа. Я даже не сразу заметила на небольшом круглом столике цветки плюмерии. Перевела взгляд на Захара:

— Это мне?

Любимый бросил быстрый взгляд на наряд и снова посмотрел на меня. Странный какой-то у него взгляд. Взволнованный что ли?

— Да, подарок. Нравится?

— Очень. Такое воздушное, словно зефирка.

— Захотелось тебя порадовать, — пояснил он, а я, отставив чашку, выбралась из-под простыни и уселась к нему на бедра.

— Ты меня слишком балуешь.

Я обхватила его лицо ладонями, пальцами с удовольствием провела по отросшей щетине.

— Все в меру, малышка. Пей кофе, беги в душ и надевай платье. Я повезу вас всех на один сюрприз.

— Правда? И что это?

— Если расскажу, то это уже не будет сюрпризом, — он щелкнул меня по носу и, прижавшись к губам, сладко поцеловал.

Из меня словно весь дух выбили. И я растерянно заморгала глазами, когда он так же неожиданно отстранился.

— Все потом. Я жду тебя у бассейна.

И оставил меня одну.

Я облизнула губы и побежала в душ. Потом кофе пить буду. Мне уже не терпится узнать, что за сюрприз приготовил для нас любимый.

Через полчаса я была готова.

Стояла у зеркала в белоснежном платье и любовалась собой. Волосы немного завила плойкой и заплела в легкую небрежную косу, которую перекинула через правое плечо. А в волосы вплела те самые цветки плюмерии нежно-розового оттенка. Где Захар их нашел, я понятия не имела, но была ему благодарна за них. Теперь эти цветы стали моими любимыми.

Наносить макияж не стала. Захару нравилось, когда я не трогала лицо никакой косметикой. А здесь, на пляже, так и подавно не нужно. Только спрей увлажняющий, чтобы кожа на солнце не пересыхала.

Перед выходом мазнула прозрачным блеском по губам и пошла на поиски любимого. Он говорил, что будет ждать меня возле бассейна.

Дом оказался пуст. Я прошла все светлые комнаты и застыла у дверей, ведущих на задний двор. Все родные находились там, и когда услышали, что я присоединилась к ним, сразу же обернулись. Мама любовалась мной с нежностью в глазах, Гриша с Марианной — с любопытством. Так же к ним присоединился Тимофей, чем очень меня удивил. Но вот его взгляд был направлен на Мари, пока та не видела этого. А Захар… он с восхищением смотрел мне в глаза. Кажется, я покраснела от стыда. Не знаю, чему он восхищался, но заметили это все и отошли в сторону.

Что вообще происходит?

Любимый подошел ко мне, заключил лицо в ладони и склонился, тихо прошептав:

— Ты прекрасная.

Мурашки по телу от его шепота.

Он и сам прекрасно выглядел в белых льняных штанах и такой же рубашке с короткими рукавами.

Но сказать хотя бы слово в ответ не находила сил. Так эмоционально действует на меня его шепот.

— Готова ехать?

Я кивнула, а Захар взял меня под руку, и мы все вместе прошли к катеру, пришвартованному у пристани. И вот тут меня прорвало.

— Захар, отойдем на минутку? — он посмотрел на меня и тут же обернулся к родным:

— Проходите на яхту, мы сейчас.

Мы отошли на несколько метров, и я заглянула в его глаза.

— Что происходит? Зачем яхта, Захар? Ты не понимаешь, что мне и так неудобно, что я с мамой нахожусь здесь за твой счет. А ты еще сюрпризы устраиваешь.

Захар нахмурился и, посмотрев на мои губы, большим пальцем мазнул по нижней. Он даже сейчас дико сексуален, как глянет, так и мурашки по коже. Как на него можно злиться?

— А тебе бы нравился мужчина, который не может тебя никуда отвезти, ничего подарить, ничего сделать для тебя?

— Да, мне бы нравился. Я люблю тебя не