Принцесса и медведь - Марья Зеленая

— Вот она, — сказал Сигизмунд, и только сейчас Виола заметила, что перед троном стоит незнакомец в красном узорчатом плаще.

Он обернулся, и она тотчас же узнала Норберто Манчини — одного из приближенных своего отца. Мелкий дворянин, хорошо образованный, но не из особо знатного рода. Виола с юных лет ощущала, что он к ней неровно дышит, но он был ей совсем не ровней, поэтому свататься даже не пытался.

Манчини был неглуп, но внешне ей никогда не нравился — залысины, скошенный подбородок, узко посаженные глаза не делали его образчиком мужской привлекательности. Однако сейчас он был ей милее любого писаного красавца.

— Миледи Виола? — Манчини галантно поклонился, но она успела заметить промелькнувшее в его взгляде недоумение.

Конечно, он явно не ожидал увидеть ее такой. Вместо роскошного наряда — домотканый сарафан, вместо изысканной прически — простая коса… да еще и на скуле красуется пожелтевший синяк.

Виола невольно сжала кулак, пряча отрубленный палец. А что бы он подумал, узнай, что она больше не девственница?

— Рада видеть вас, господин Манчини, — любезно улыбнулась она, словно они встретились на светском приеме, а не в стане врага.

— И я безмерно счастлив видеть вас в добром здравии, миледи.

— Благодарю вас, милорд. Как поживает мой батюшка?

— Его сиятельство в большой печали из-за вашего исчезновения. Но, я смею надеяться, что смогу развеять его тоску, когда верну вас в отчий дом.

— Ваши слова да богу в уши, милорд, — вздохнула Виола.

— Ну как, убедился, что дочь твоего повелителя жива? — раздался властный голос ярла, и она, вздрогнув, обернулась.

— Да, господин ярл, — по-хейдеронски ответил Манчини. — Я уполномочен вести переговоры о ее освобождении. Каковы будут ваши условия?

Виола внутренне напряглась.

— Я еще не решил. — Сигизмунд лениво откинулся на спинку трона. — Передай своему графу, что мы дадим о себе знать, когда будем готовы огласить свои требования.

— Но… господин ярл… Его сиятельство граф Альберди желает, чтобы леди Виола была немедленно возвращена домой. Он готов предложить вам хороший выкуп.

— Я не буду повторять дважды. — Сигизмунд угрожающе прищурился. — Ты увидел, что она жива-здорова. Если твоему графу нужны доказательства, можешь отрезать у нее прядь волос. Больше тебе здесь делать нечего.

Манчини растеряно захлопал глазами. У Виолы упало сердце. Проклятый ярл — он действительно не отпустит ее, пока не заделает ей бастарда.

— Но, господин ярл… — попытался возразить он. — Давайте все же обсудим условия…

— И вот еще что, — оборвал его Сигизмунд. — Скажи своему графу, что если он осмелится вторгнуться в Хейдерон, то получит голову своей дочери на блюде, но сперва с ней позабавятся мои воины.

Виола похолодела от ужаса. Она беспомощно посмотрела на Бьорна, но тот не повернулся к ней, лишь на его скулах отчетливо заиграли желваки.

— Пускай сидит в своей крепости и ждет от нас новостей, — продолжил Сигизмунд. — Я все сказал. Можешь идти.

— Ну что ж, я передам ваши слова его сиятельству. — Манчини отвесил еще один глубокий поклон и развернулся, чтобы направиться к выходу.

— Подождите! — кинулась к нему Виола.

— В чем дело? — Ярл недовольно поднял брови.

— Я… хочу передать несколько слов моему отцу, — сбивчиво пролепетала она. — Чтобы он убедился, что это именно я.

— Ладно. — Сигизмунд надменно кивнул и отвернулся.

Виола и Манчини отошли в тень колонны.

— Мне очень жаль, что все так вышло, миледи, но вы же видите — этот варвар не желает идти на компромисс, — участливо заговорил он. — Что бы вы хотели передать его сиятельству?

Виола настороженно оглянулась по сторонам, но не успела и рта раскрыть, как по залу прокатился гневный голос Сигизмунда:

— Как ты посмел увезти мою наложницу без разрешения! — свирепо рявкнул он на стоящего перед ним Бьорна.

Проклятье! Началось!

— Разве Матильда не предупредила тебя? — невозмутимо спросил тот. — У меня возникли срочные дела в Грондале.

— Так что вы хотели мне сказать, миледи? — напомнил о себе Манчини.

Виола вздрогнула. Кажется, у Бьорна серьезные неприятности, но сейчас это не должно ее волновать. Присутствующие отвлеклись, и нужно пользоваться моментом.

— Милорд, вы видели белую скалу на том берегу озера? — торопливо зашептала она.

Манчини недоуменно нахмурил лоб.

— Э-э-э, простите, не припоминаю. Мы спешили добраться сюда как можно скорее, и у меня не было времени любоваться…

— Не важно, — перебила она. — Когда поедете назад, вы ее увидите. Такая высокая, светлая, ее ни с чем не перепутать…

— Допустим… Но…

— Встаньте лагерем возле той скалы и ждите меня хотя бы в течение пяти ночей. Я собираюсь в ближайшем времени отсюда сбежать.

Манчини заметно побледнел.

— Вы уверены, миледи? Это ведь огромный риск. Эти варвары так просто вас не отпустят.

— Пожалуйста, выполните мою просьбу, и мой отец осыплет вас серебром.

— Да, но… простите, миледи, я не представляю, как женщина сможет в одиночку сбежать из логова дикарей. Не лучше ли подождать, пока они выставят свои условия?.. Даже если у вас и получится, что, если они бросятся за вами в погоню?

— Разве вы не сумеете меня защитить?

— Э-э-э, — Манчини смущенно затеребил вышитые манжеты. — Я сделаю все, что в моих силах, миледи, но нас всего пятеро.

— Так мало?

— Хейды согласились пропустить в горы лишь небольшой отряд.

— Я полагаюсь на вашу доблесть, милорд. Пожалуйста, сделайте, как я прошу.

Круглые карие глаза суматошно забегали из угла в угол. Виола затаила дыхание. Господь посылает ей шанс, и нельзя его упустить!

— Ну что ж, миледи… Я постараюсь, — наконец промолвил Манчини.

— Спасибо.

Виола украдкой оглянулась по сторонам. Кажется, никто не заметил, как они шептались. Взоры всех присутствующих были устремлены на Бьорна и Сигизмунда.

Бьорн стоял прямо, заложив руки за спину, а ярл, развалившись на троне, поигрывал висящей на груди массивной золотой цепочкой.

— Разве я не давал тебе поручение? Разве служить мне — это не единственное дело, которое должно тебя волновать? — высокомерно спросил он.

— Ты прав, мой ярл. Ты назначил меня таном, и я должен созвать дружину и обеспечить ее оружием. А для этого мне нужны деньги и ресурсы, которые приносит моя земля. Поэтому я и поехал туда, решать проблему с арендаторами.

— В таком случае, я лишаю тебя этого звания. Отныне ты больше не тан.

По залу прокатился изумленный вздох.

— Теперь твоей единственной заботой будет охрана моей рабыни, — глумливо продолжил ярл. — Надеюсь, хоть с этим ты справишься.

Со всех сторон раздались приглушенные смешки. Виола заметила Ингвара среди толпы. На его лице играла злорадная ухмылка… Ублюдок!

— Да, мой ярл, — не склонив головы, ответил Бьорн.

— А теперь — пошел прочь! —