Фима и всё. Том 1 - Анна Гращенко

— Оно не растёт в наших широтах, — объяснила свою мысль Фима. — Ему нужен более тёплый и влажный климат. Вот Краснодарский край, Чёрное Море — это ему подходит. А не наши холодные места. Однако, посмотри как оно вымахало. Даже с магической подпиткой нужно много лет, чтобы дерево так выросло, — она прикоснулась к шершавой коре и прислушалась к своим ощущениям. — Если предположить, что его удобряли волшебством каждый день, ему понадобилось бы лет десять или даже больше, чтобы стать таким мощным. И оно питается до сих пор, — она нежно погладила жёлтые бутоны. — Крас, когда пропала твоя мама?

— Несколько месяцев назад.

Красибор напрягся всем телом в ожидании следующего вопроса девушки. И, чуть выждав, она его всё же задала:

— Ты уверен, что она не практиковала магию?

Глава 21

Лис бежал по лесу, и мох щекотал ему лапы. Рыжий хищник ухмылялся про себя, думая о том, что скоро он получит угощение и, наевшись до отвала, завалится греться в просторной гостиной напротив горящего камина. Тепло будет согревать его старые лисьи косточки, лапки будут отдыхать, а живот — переваривать вкусное рагу из кролика. От мыслей о таком чудесном вечере пасть Лиса наполнилась слюной, а лапы ускорились.

Ещё за много метров от дома Лис почувствовал запах гари и услышал топот ног. Разных ног — чью-то поступь он узнал, чью-то — нет. Он подоспел как раз когда двое крепких мужчин уносили куда-то его близкого друга. Александр лежал на импровизированных носилках и не шевелился. Однако, Лис точно унюхал, что тот был жив. Он хотел уже приспустить вслед за ними, когда ощутил острый запах. Опасный. То был запах смерти.

Лис понюхал воздух и быстро определил, откуда тянется смрад. И лёгкой поступлю направился в том направлении, оставаясь невидимым и неслышимым.

Вскоре он обнаружил две фигуры, облачённые в чёрное. Они стояли поодаль от дома и прикрылись заклинанием таинственного полога, но то была магия людей, а Лис, человеком не являясь, легко глядел сквозь их маскировку. И, когда фигуры сорвались с места и побежали по ухабистому мшистому ковру, последовал за ними.

Лис то и дело принюхивался, но не мог распознать запах ни одной из фигур. Настоящий запах, тот, что уникален и принадлежит каждому живому существу. Его чуткий нос ощущал лишь смрад смерти, и ничего больше.

Преследование длилось днями. Лис всё ждал, когда фигуры снимут капюшоны и маски, прибудут в своё убежище. Но те ходили от сопки к сопке, собирали корешки да вершки, а ночевали в хостелах и мотелях, каждый раз разных. И никогда, ни разу не снимали маски, закрывавшие всё лицо. Лису казалось, что маски были сделаны из камня и отполированы до идеальной чистоты, гладкости и отсутствию запахов.

Фигуры не разговаривали. Не обменивались рукопожатиями или знаками. Лис заинтересованно наблюдал за ними и лишь иногда отвлекался на быструю охоту. На восьмой день что-то изменилось, и Лис даже не сразу понял что именно. Он последовал за фигурами, прижимая уши из-за того, что нос забило запахом смерти, и лишь через какое-то время осознал, что они ушли со ставших привычными за эти дни троп и сопок. Лис остановился и хорошенько принюхался, стараясь абстрагироваться от шлейфа чёрных фигур.

Они шли к морю. Лис осознал это и приспустил с удвоенной скоростью — он чувствовал, что в солёном воздухе запахло переменами, и ему стоит держать ухо востро и зорко наблюдать за каждым шагом тех людей, от которых пахнет кровью Александра.

Лис любил свою семью, и ему хватит терпения и ловкости отплатить обидчикам его поводка.

За фигурами Лис проследовал до самого побережья. Там, прямо у кромки воды, стоял большой дом, почти спрятавшийся в растительности. Легко можно было представить, что кусочек тропических джунглей каким-то хитрым способом перенесли сюда и установили между зданием и океаном. Со стороны парадного же входа растительность только-только готовилась очнуться после зимы. Но пока это были лишь робкие зевки и желание потянуться.

Фигуры уверенно направились к дому, Лис — за ними. Вскоре он заметил, как двое в чёрном резко сменили траекторию и, спрятавшись за густым кустарником, отошли чуть в сторону.

«Передумали», — понял Лис и удивился.

Уверенный, что всегда найдёт ненавистных ему людей по запаху смерти, Лис, наоборот, продолжил приближаться к дому. Проскользнув сквозь сплетение веток, лиан и папоротников, он пробрался до уютной беседки: под объёмным куполом притаились круглый столик и четыре стула. Вся мебель резная, тонкая. Но заросшая вьюнками — давно здесь уже никто не пил чай с лимонными пирожными и «дальневосточной птичкой». Лис выглянул из беседки и наконец увидел тех, кто отпугнул чёрные фигуры.

Он с облегчением почувствовал запахи живых, настоящих людей. Но вскоре распознал, что к одному из них уже примешался тот же запах смерти, что исходил от чёрных фигур.

* * *

— Исключено, — отрезал Красибор.

— Ты уверен? — Фима приподняла брови и выжидающе на него посмотрела.

— Я же сказал: исключено. Я бы знал, если бы мама колдовала.

— Как бы ты это узнал?

В полемику вступил Роман:

— Фима, мы тебя раскололи за полдня.

— Ну так я сама себя выдала, — парировала она. — Ох, кстати!

Фима опрометью побежала обратно к в гостиную. Усевшись на диван, она нырнула в рюкзак и выудила оттуда блокнот с вязанной обложкой.

— Я совсем позабыла рассказать про ведьминский подклад, что у Ромы нашла! В мой первый рабочий день, помните?

Оба мужчины несколько секунд молча моргали, а затем лица их озарились.

— Точно-точно, подруга, — Роман плюхнулся на диван рядом. — Главное-то пропустили.

— Извини, — она сделала самое трогательное выражение лица, на какое была способна. — Вылетело из головы после всего, что случилось.

— Ладно, ладно, — Роман помахал рукой. — Проехали. Ну так что там? Кто-то приворожить меня хотел небось?

— Вообще-то, так и есть.

Красибор молча устроился в ближайшем к ним кресле и попытался заглянуть в блокнот. Роман не смог скрыть удивления:

— Серьёзно?

— Ага. Причём самым жутким из приворотов.

Красибор удивлённо вскинул бровь:

— Они бывают разными?

— Конечно, — Фима нашла нужную станицу, — и все плохие. Например, есть приворот, который не влияет пагубно в моменте, но спустя какое-то время объект воздействия — ну, тот или та, кого приворожили — погибает. Это лотерея: нельзя отменить или оттянуть, но иногда объекты умирают на следующий день, а иногда спустя двадцать лет. Тут как повезёт.

— И у меня что-то похуже? — скривился Роман.

— Было бы, если бы я