Избранная грешником - Мишель Хёрд

— Ты знаешь, что сейчас два часа ночи, — бормочет мой второй помощник.

— Это единственный раз, когда я должен связаться с тобой. Я в Германии. Я тебе для чего-нибудь нужен, пока ты на своей стороне света?

— Нет, мы с Диего все предусмотрели, — бормочет он.

— Пришли мне данные о продажах за последний квартал, — инструктирую я.

— Ты нам не доверяешь?

Я усмехаюсь, шутя:

— Просто хочу убедиться, что вы двое не валяете дурака, пока меня там нет.

— Я оскорблен.

Решив позволить мужчине продолжать спать, я говорю:

— Я буду дома после свадьбы.

— Не могу дождаться, — ворчит он. — Мне нужен отпуск.

— Мы поговорим об этом, когда я буду в Италии.

Я заканчиваю разговор и, почувствовав себя лучше после разговора с Лоренцо, мои мысли обращаются к Павловичу.

Мужчина правильно разыграл свои карты. Мы преследовали приманку, в то время как он, вероятно, наблюдал и узнал чертовски много обо мне.

Браво, Павлович. Браво.

Но теперь пришло время закончить эту игру в кошки-мышки.

Глава 40

МАРИЯ

Я наслаждаюсь днем со своей мамой, тетей Еленой и Вайолет.

Я так по этому скучала. Я не ненавижу сидеть дома, но, черт возьми, девушке нужно время для шопинга.

Особенно этой девушке.

Я ухмыляюсь от уха до уха, когда выхожу из примерочной с помощью Вайолет.

Еще одна неделя, и чертов гипс снимут. Я, черт возьми, не могу дождаться этого момента.

Мама и тетя Елена замолкают, и у них отвисают челюсть, когда они смотрят на меня.

— Ты выглядишь великолепно, Мария, — выдыхает моя свекровь.

Лицо мамы искажается.

— Нееет, Mami, — воркую я, раскрывая объятия. — Иди сюда.

Мама бросается в мои объятия, крепко прижимая меня к себе, поскольку ее переполняют эмоции от того, что она видит меня в моем свадебном платье.

Платье такое, каким я хотела его видеть. Женственное, но крутое. Стильное, но сексуальное. Ради папы я не позволила V-образному вырезу опускаться слишком низко.

Мама отстраняется и держит меня на расстоянии вытянутой руки, глядя на меня.

— Ты выглядишь совершенно потрясающе, милая.

— Да, не так ли, — сияю я, мои руки ласкают кружево. — Помоги мне подойти к зеркалу.

Мама обнимает меня за поясницу и осторожно, чтобы не наступить на платье, помогает мне подняться на небольшой подиум в свадебном бутике.

Мой взгляд скользит по потрясающему платью, мое сердце полно счастья.

Мама и тетя Елена фотографируют, пока Вайолет наливает каждой из нас по бокалу шампанского.

— Луке понравится это платье, — упоминает тетя Елена.

— Верно, — усмехаюсь я.

Она подходит, встает рядом с подиумом и говорит:

— Я так рада, что вы оба решили сделать этот брак полноценным.

— Вы вырастили удивительного мужчину, тетя Елена. Мне повезло, что он у меня есть.

Она прижимает руку к сердцу и одаривает меня нежной улыбкой.

— Когда ты будешь называть меня мамой?

Я бросаю взгляд на маму, не зная, обижу ли я ее, но она отмахивается от нас рукой.

— Елена права. Нельзя всю жизнь называть своих родственников дядей и тетей.

Я дарю маме благодарную улыбку, затем ухмыляюсь своей свекрови.

— Думаю, это ответ на твой вопрос.

— Время шампанского, — выкрикивает Вайолет.

— Только не в платье, — говорит мама, прежде чем Вайолет успевает передать мне фужер. Мама помогает мне вернуться в примерочную и снять свадебное платье.

— Я так рада, что мы собираемся это сделать, — бормочет она, вешая платье.

— Я тоже. — Я быстро надеваю шелковую блузку и юбку, которые выбрала для дневной прогулки.

Когда мы с мамой выходим из раздевалки, мы берем наши бокалы, наполненные шампанским.

Вайолет поднимает свой бокал, затем говорит:

— За то, чтобы Мария и Лука не убили друг друга, а также за то, чтобы они напились и нашли настоящую любовь на дне своих бокалов.

— Господи, Вайолет, — хихикает мама. — Напомни мне, чтобы я не позволяла тебе говорить тост на свадьбе.

Мы все смеемся, наслаждаясь напитками, прежде чем отправиться на дегустацию торта.

_______________________________

Лежа лицом к лицу в объятиях Луки, я испускаю счастливый вздох.

— О чем ты вздыхаешь? — спрашивает он, проводя пальцами вверх-вниз по моей спине.

— Просто думаю о сегодняшнем дне. Мне было весело с нашими мамами и Вайолет.

— Я рад, что ты провела с ними немного времени. — Он целует меня в лоб. — Спасибо, что позвала мою маму. Она позвонила, чтобы сказать мне, как сильно ей это понравилось.

— Это было для меня удовольствием. Мне нравится проводить с ней время. — Я улыбаюсь ему. — Она попросила меня называть ее мамой.

Широкая улыбка расплывается на его красивом лице.

— И?

— Конечно, я буду называть ее мамой.

Я вознаграждена еще одним прикосновением его губ к моему носу.

— Вайолет сказала сегодня кое-что, что заставило меня задуматься кое о чем. — Я начинаю рисовать узоры на его обнаженной груди и обводить его правый сосок. — Ты сказал, что не был пьян в ночь моего дня рождения.

Он хмурится.

— Да?

— Расскажи мне, что произошло.

— Напившись, ты сошла с ума, — усмехается он с облегчением.

— Эту часть знают все, — я закатываю на него глаза. — Я хочу знать остальное.

Лука переворачивается на спину, его рука крепче обнимает меня за плечо. Я жду, пока он устроится поудобнее, прежде чем положить щеку ему на грудь.

Он глубоко вдыхает, затем медленно выдыхает, прежде чем сказать: — Пока мы были в клубе, ты осмелела из-за алкоголя и спросила меня, почему мы не друзья. Я сказал, что это из-за линии, которую ты провела между нами...

Я поднимаю голову и хмуро смотрю на него.

— Я не проводила черту между нами. Это ты провел.

Он усмехается.

— Мы оба сделали неправильные предположения друг о друге.

Я ложусь обратно, бормоча:

— Предположения – мать всех ошибок.

— Не могу не согласиться. — Он продолжает поглаживать пальцами мою спину. — В любом случае, одно привело к другому, и ты поцеловала меня.

Моя бровь взлетает вверх.

— Хорошо для меня.

Смеясь над