Агония Хана - Ульяна Соболева

задевает и трется о вспухший клитор, пока перед глазами не взрывается нирвана. Заставляя сжиматься вокруг его члена сильными судорогами. И слыша его ответный рык, чувствуя, как внутри бьет его семя и как сдавливают руки мои бедра, проникая так глубоко, что кажется, я сейчас разорвусь. И наши губы срослись, словно сшились вместе, а языки бешено сплетаются друг с другом. И я пью его рваное дыхание, а он пожирает мое. Какое-то время мы лежим…вот такие сшитые, вбитые друг в друга. Содрогающиеся от волн затихающего оргазма. Пока он наконец-то не отрывается от моих губ, чтобы приникнуть своим ртом к моим глазам, щекам, шее, пряча лицо на моей груди.

– Роди мне еще детей…Вера.

– Маленьких девочек и мальчиков.

– Да… – шепчет потрескавшимися губами, – много маленьких девочек и мальчиков.

– Один…уже внутри меня.

Отвечаю почти с уверенностью.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю…женщины всегда об этом знают. Тогда…на мосту.

– И молчала? Я мог… я мог покалечить его там…в клетке.

– Не мог. Дугур-Намаевы живучие.

Обхватила его лицо руками, притягивая к себе.

– Я никуда не отпущу тебя, слышишь?

– Я никуда и не уйду…теперь меня хрен прогонишь.

Усмехнулся в мои губы и снова накрыл их своими.

– И из тебя тоже…

Эпилог

Алтан родилась весной. У нее золотые волосы и голубые глаза, и ее отец обезумел от счастья, когда взял ее на руки. Всегда поражалась его восторгу, когда он видел младенца. Как тряслись его руки и горели счастьем глаза.

– Теперь у меня три обожаемые девочки. Слышите! У меня родилась дочь! – заорал он, выскочив в коридор, где ждали дед, маленькая Долли, которая стала моей преданной тенью, и Эрдэнэ.

Мы с Алтан выписались из больницы очень быстро, так как роды были быстрыми и легкими. В отличие от рождения моего первенца.

Имя придумала ей Эрдэнэ.

– Пусть она будет Алтан. Золотая девочка. Посмотри, какие у нее волосики и глазки. Она копия наша Ангаахай.

– Она похожа на мою маму Свету… – тихо сказала я.

– Значит, на русском ее будут звать Светланка.

– Да, да она – Светланка.

Со слезами сжала руку мужа в благодарность за то, что прочел мои мысли, почувствовал меня в очередной раз.

– Золотая девочка семьи Дугур-Намаевых. Алтан Дугур-Намаева. Моя сестра! Когда ты вырастешь, мы вместе сбежим из дома и поедем путешествовать.

– Я вам сбегу! – прорычал Хан, – И вообще, тебе скоро замуж пора… Я уже нашел для тебя жениха.

– Потом…поговорим об этом.

Лучезарно улыбаясь, она приподняла малышку и снова положила к себе на плечо. Лан и Галь притаились рядом, рассматривая младшую сестру. Галь уже говорил несколько слов. Их детская примыкала к нашей комнате, и ночью эти маленькие негодяи прибегали к нам в постель и устраивались посередине. Галь с моей стороны, а Лан со стороны отца.

Его страх перед новой внешностью Хана прошел в первые же дни…Потом мой муж перенес несколько операций по восстановлению прежней внешности. Они прошли успешно, но несколько шрамов все же осталось, как напоминание о нашем прошлом, через которое не переступить и не забыть. Как и все его ожоги и шрамы на теле.

Каждое утро я гладила их, зная точно, сколько их на его теле, гладила, целовала и думала о том, что я наконец-то счастлива, что наконец-то мой муж рядом со мной, и ничто больше нас не разлучит. Я не позволю.

А еще через пять месяцев я ждала под сердцем наших сыновей-близнецов. Когда Хан узнал об этом, все небо над Лебединой усадьбой горело от фейерверков. А три тигрицы лениво валялись в вольере и вылизывали друг друга. Им было наплевать на выстрелы и огни. Они в своей жизни и не такое видели.

КОНЕЦ КНИГИ

21.09.2021 год

Г. Харьков