Сестры Ингерд - Полина Ром

-- Все это вы скоро узнаете и сами, милая баронесса. Но, если позволите, я дам вам еще один совет.

Я только оторопело кивнула, и графиня очень серьезно сказала:

-- Я знаю, что война тяжело прошлась по вашим землям. И слышала, что замок ваш полностью разорен. Скорее всего, милое дитя, вы не сможете отремонтировать и обустроить всё сразу. Так вот: кухня и спальня – это то, на чем я советую вам сосредоточиться. Если вы хотите мира в семейной жизни, то эти два помещения в доме -- самые важные.

Чай был допит, и я уже прощалась с хозяйкой, искреннее благодаря ее за те сведения, которые сама бы я добывала годами:

-- Огромное спасибо, ваше сиятельство. Ваши знания для меня бесценны. Думаю, не только для меня. На вашем месте я бы села и написала книгу. Замечательную книгу для молодых хозяек. Ведь скольких ошибок я смогу избежать просто потому, что у вас нашлось время для беседы со мной.

На мои слова графиня отреагировала несколько странно. Она вскочила с места, как-то растерянно прошлась по собственной комнате: сперва к окну, выглянула во двор. Потом вернулась к столу и, нервно потирая ладони, несколько секунд рассматривала меня. А потом, махнув рукой, как будто отгоняя от себя какие-то сомнения, она сказала:

-- Я думала сделать сюрприз своей невестке. Надеюсь, вы никому не расскажете это до пира? Но я очень хочу, чтобы вы оценили… – с этими словами графиня подошла к резному шкафчику в углу, щелкнула маленьким замочком, и шкафчик превратился в письменный стол со всеми необходимыми инструментами.

Там были какие-то стопки бумаг, письма, очаровательный набор из темно-зеленого камня с чернильницей и стаканчиком для ручек и роскошно переплетенный в кожу толстый том. Хозяйка бережно взяла его в руки и положила передо мной на стол. Я полюбовалась золочеными резными уголками на углах обложки, оценила крошечный, ювелирно выполненный серебряный замочек, что стягивал широкую золоченую полосу с петлями — этакий крепеж, не дающий открыть книгу без ключика, и вопросительно посмотрела на графиню.

-- Долгие года, баронесса Нордман, я собирала всякие полезные советы по хозяйству. Когда Иоган уехал на войну… Я молилась каждый день, но боялась, что от страха просто сойду с ума. Мне необходимо было какое-то занятие. И я взялась за свои старые заметки. Всё разобрала, разложила рецепты к рецептам и советы к советам. Наняла писца, который все это перебелил начисто, и отдала бумаги в переплет. Я хочу подарить эту книгу жене моего сына. Как думаете, баронесса, ей понравится?

Надеюсь, на моем лице не отразилась та жалость, которую я испытывала к графине. И очень надеюсь, что у Ангелы хватит хотя бы ума, чтобы не фыркнуть на подарок. Например, я за такую книгу, не колеблясь, отдала бы самое нарядное платье из тех, что у меня есть. А вот сестрицу мою способы хранения муки вряд ли заинтересуют. Потому, отвечая графине, слова я выбирала максимально аккуратно:

-- Такой кладезь советов, ваше сиятельство, безусловно, пригодится любой молодой жене. К счастью, вы так превосходно все наладили в замке, что вашей невестке даже нужды нет заниматься хозяйством.

Кажется, графиня заметила, как старательно я обошла вопрос, понравится ли Ангеле книга. Она прикусила нижнюю губу, грустно покивала головой, как бы подтверждая, что мой ответ вполне согласуется с ее собственными мыслями, и довольно спокойно сказала:

-- Как странно, баронесса Нордман, что в одной семье выросли две такие разные девушки.

Глава 34

День свадебного пира начался для меня и Рольфа еще затемно: я с каким-то трепетным любопытством наблюдала, как мой муж бреется настоящей опасной бритвой.

Ему принесли горячую воду и полотенце, которое он намочил в кипятке и некоторое время прижимал к щекам. Потом, смешной кисточкой вспенив немного душистого мыла, он нанес белую дедморозовскую бороду на лицо и открыл непонятную кривую штуку, которая лежала рядом с зеркалом. Упоминание о таких бритвах я раньше встречала только в старых книгах. Чуть изогнутое, хищно поблескивающее лезвие немного пугало меня. Однако Рольф управлялся с ним на удивление ловко.

Надо сказать, что побрившись, он стал выглядеть прямо красавчиком. Да и в целом три спокойных дня под крышей графского дома дали нам возможность отдохнуть, выспаться и даже немного отъесться. Я нашла время немного выщипать слишком широкие брови и, с помощью маленьких ножниц, привести руки в порядок. Благодаря совету служанки в церковь я отправилась в том же платье, в котором выходила замуж.

-- Оно, госпожа баронесса, вона какое богатое! Зато никаких на нем новомодных декольтей и прочих глупостей нету. Для храма-то желательно скромность. А уж к самому пиру можно и другое показать.

Привычки ходить в храм у меня не было, поэтому песнопение местного батюшки были мне слегка скучноваты. Тем не менее, под бдительным оком графини мы с Рольфом расположились на той же скамье, где сидела она сама, а также граф с моей сестрицей и его младший брат виконт Лукас Свейн, живущий в землях своей жены. Виконтесса, кстати, на свадебный пир не приехала: беременность помешала. Виконт уже был счастливым обладателем двоих дочерей и теперь надеялся получить сына.

Надо сказать, что разница у братьев была всего около двух лет, но выглядели они совершенно по-разному. Если муж Ангелы был высокого роста, массивный и довольно статный, то виконт Лукас оказался добродушным толстяком с приличной лысиной на макушке. Впрочем, эта лысина его ничуть не огорчала. Он охотно познакомился с Рольфом и заявил мне, что просто счастлив принять в семью таких красавиц, как Ангела и я. Был виконт не только любезен, но и немного болтлив. Как следующий в очереди на графский титул, сидел по правую руку от графа.

Мне пришлось улыбаться Ангеле и даже выдавить из себя пару любезных слов. Но поскольку я точно знала, что все это ненадолго, то держалась достаточно спокойно.

Свадебный пир начался часа через два после того, как графская семья, к которой теперь присоединились и мы с Рольфом, а также все съехавшиеся соседи вернулись в