Мы с тобой не пара! - Елена Кароль

замковым воротам, за которыми располагался довольно большой

внутренний двор.

- Слушай, а крепостное право точно отменили? — Не сумела в

очередной раз сдержать так и рвущийся с языка сарказм. – Или как

обычно, только на бумаге?

- Это ты к чему? – Марк проследил за моим взглядом, остановившимся на одной из официанток, которые здесь были одеты в

белые блузки, длинные коричневые юбки, белые передники и забавные

белоснежные чепцы,и понимающе усмехнулся. - Элиза очень любит

романтику средневековья, но это всё наёмные работники. Поверь,им за

это очень хорошо доплачивают. Идём. Познакомлю тебя кое с кем.

Этих кое-кого оказалось довольно многo и вскоре я перестала даже

пытаться запоминать многочисленные имена, фамилии и бесконечно

мелькающие лица. Просто натянула на лицо улыбку и изредка кивала в

нужных местах. Все без исключения мужчины были в смокингах, многие дамы в пышных платьях (возможно даже с корсетами и

кринолинами, ужас!),так что мой наряд был скорее скромно элегаңтен, чем в самое яблочко, однако судя по заинтересованным взглядам

мужчин (на мои изгибы) и завистливым взглядам женщин (на

украшения), я всё же не прогадала.

Мы прогуливались по внутреннему дворику, холлу и очень

необычному залу со стеклянным потолком уже не меньше полутора

часов, приветствуя знакомых и прочих партнёров по бизнесу. Всем без

исключения Волков представлял меня, как свою «супругу Алину», принимал поздравления,изредка обменивался контактами и пару раз

даже договорился о встрече на ближайшей неделе. Как Марк и

грозился, пить алкоголь он мне не позволял, вручив бокал с

апельсиновым соком и предупредив, где именно находятся комнаты

для дам.

Несмотря на приглушённую классическую музыку, элегантных

женщин, щедрых на комплименты мужчин, отличные закуски и

превосходный сок, мне было скучно. И не просто скучно, а дико

скучно. Ни танцев, ни алкоголя, ни толковой движухи!

Нет, я прекрасно понимала куда шла и очень удачно маскировала

скуку за сдержанной любезностью, но истины это не меняло.

Подобное времяпрепровождение мне абсолютно не интересно и

предельно ясно, что это мероприятие устроенo по большому счёту не

для сбора денег в фонд (перевecти деньги на счёт можно в течение

нескольких секунд), а чтобы почесать ЧСВ.

То есть чувство собственного величия.

И чесали его все присутствующие, в том числе выгуливающий меня

Марк. Что скрывать, я тоже периодически почёсывала то одну,то

другую голову своего Цербера, мысленно констатируя, что и сама не

промах, и мужик у меня получше многих. Что ни говори, а самолюбие

почёсывать надо регулярно, от этого оно самоудовлетворяется и не

мешает жить в обычные дни.

Ещё где-то через полчаса к нам вышли хозяева замка, оказавшиеся

уже немолодой парой лет пятидесяти. По крайней мере мужчина

точно. Высокий, худощавый, с довольно резкими чертами лица, хищным длинным носом и цепким взглядом серых глаз, он сразу

привлёк к себе мое внимание. Отличный типаж! Сегодня я смотрела на

окружающих слегка иначе, словно через призму oбъектива, и

мыслeнно прикидывала, хочу ли их сфотографировать и в каком

антураже. Так вот! Владислава Серова я хотела. В смысле, сфотографировать. Он не был красив в привычном понимании, но

моментально притягивал к себе взгляд. Есть такой тип мужчин, это

очень хорошо выражено во французских актёрах,которые довольно

посредственны на лицо (если не сказать неприятны), но берут особым

шармом и внутренним огнём. Хищный, властный, даже, наверное, жестокий – он стал бы идеальным тёмным властелином в какой-нибудь

из фантастической вселенной кинокомпании Марвел.

Α вот его жена была абсолютно другой. Невысокая румяная

темноволосая пышечка, одетая в дорогущее платье из золотой парчи

(как минимум!), она была похожа то ли на Екатерину вторую,то ли на

Елизавету, но однозначно на даму императорских кровей. Улыбалась

открыто, смеялась заразительно, активно жестикулировала, а когда нас

представили друг другу,то внимательно осмотрела и назвала

«душечкой».

Как не cтошнило, не знаю.

Близился аукцион, и гости начали потихоньку перемещаться в

соседний зал, очень похожий на концертный: множествo рядов с

удобными креслами и широкими проходами, явно учитывающими

наряды публики, а впереди возвышение, на котором уже стояла

трибуна.

Чему-чему, а креслам я обрадовалась, как родным! Прошло куда

больше двух