Сердце Дэва. Искатель - Елена Майская

— Понятия не имею. На оборотня не похоже…

— Оборотень? — ухватилась за это слово Мила, пропустив всё остальное мимо ушей. — Как профессор Мамаев?

— Да, но оборотень должен принять вид волка. А твоя подруга так и осталась человеком.

— У неë были клыки! Я видела! — зачем-то настаивала Мила.

— Да, были. Но всё же она не оборотень. Вурдалак, быть может. Или ещё что-то в этом духе.

— Вурдалак? — совсем поникла Мила.

Почему-то считать подругу вурдалаком была куда неприятнее, чем оборотнем. Как будто от этого что-то зависело.

— Правда, я никогда не слышал, чтобы в Адамаре обитают вурдалаки. Они часто встречаются в глуши, возле болот. Но точно не в столице.

— У нас нет болот, — безвольно подтвердила Мила.

— Ты сильно ударилась? Извини, я не успел тебя предупредить, — заботливо сменил тему Фринн и шагнул к Миле. Протянул руку, собираясь убрать волосы с еë лица.

Но Мила шарахнулась в сторону и едва не упала с табурета.

— Прости. Я просто… — начал было оправдываться Фринн.

Но Мила кивнула на Инну и спросила:

— А с ней что? С твоей дочерью.

— Она мертва. Но я же говорил…

— Да, я помню. Она твоя сестра, — ожесточилась Мила.

— Ты мне не веришь? — Фринн отступил обратно, не глядя опëрся на стол.

Но Мила больше обратила внимание на нож, что лежал недалеко от его руки. Насытившееся кровью воображения даже в этом простом жесте увидело угрозу. Показалось, что если Мила проронит хоть одно неверное слово, Фринн тут же прирежет еë.

— Верю, — сглотнув, соврала она и вновь опустила взгляд. — Просто забыла.

— Не бери в голову, я понимаю. Боюсь представить, что ты сейчас чувствуешь. Но самое главное, что ты жива, — мягко говорил Фринн.

— Наверное.

— Хорошо, что я оказался рядом. Она бы не остановилась. Такие чудовища не знают пощады даже к самым близким, потому именно близкие становятся их первыми жертвами…

Мила резко вскинула голову и уставилась на Фринна так, словно услышала непозволительную крамолу. В один момент сознание прояснилось, сложились все осколки. Мила готова была поклясться, что Фринн и сам является таким чудовищем. Потому он убил свою жену, воспользовался той дикаркой… Кто знает, сколько ещё страшных тайн он скрывал.

Но высказать свою догадку Фринну в глаза Мила боялась. Он убийца. Что ему стоит прикончить ещё одну девчонку, чтобы она не болтала лишнего?

— Но как ты узнал, что я здесь? — спросила Мила, вернув самообладание и вновь изобразив замешательство и страх.

Фринн тяжело вздохнул, потëр нос и развернулся к столу с ножом спиной. Сложил руки на груди и ответил:

— Это просто совпадение. Забавно, но после нашей вчерашней встречи я долго пытался вспомнить, из-за чего же мы поссорились с Инной. Это было так давно. Представляешь, за семь лет мы ни разу не встретились и не поговорили, а причина тому давно уже превратилась в пустяк. Вот я и решил еë навестить. Подумал, что она и сама уже устала от этой вражды.

— Но это же было вчера.

— Да. Но до поздней ночи я работал. А сегодня все занятия отменили, вот я и решил, что время пришло.

— Для чего? — не поняла Мила.

— Сюда прийти, конечно. Да только опоздал, как оказалось.

— Я… Я пойду, наверное. Домой, — промямлила Мила.

Ей казалось, что Фринн еë уже не отпустит. Но он встал ровнее, пропуская еë к двери.

— Тебя проводить? — спросил он, когда Мила уже вышла в коридор.

Сердце ëкнуло. Вдруг это нечто вроде игры в кошки-мышки? Чуть только отпустит, как сразу поймает. И вырваться уже невозможно.

— Нет, спасибо, — хрипло произнесла Мила и поспешила на выход.

Каково же было удивление, когда она выскочила на улицу, а позади не раздалось шагов Фринна. Мила ускорилась, а потом и вовсе сорвалась на бег. Свернула раз, потом другой. Путала следы, словно так профессор еë не найдëт.

«Что делать? Что делать? Что делать?» — повторялся в голове вопрос.

Но ответ подсказали ноги. За одним из поворотов Мила увидела одноэтажное здание околотка. Рядом с крыльцом курили два городовых. Ни секунды не колеблясь, Мила направилась к ним.

Потребовалось немало усилий, чтобы связно объяснить, что произошло. Городовые не верили. Да и как поверить, если Мила дрожащим голосом то чудовище описывала, то про приворот вспоминала, то про Фринна, то про Инну.

— Она сожрала еë, а потом на меня кинулась. Рот открыла, а там клыки. А я зажмурилась, и что делать не знаю, — твердила, захлëбываясь, Мила.

А городовые посмеивались и спрашивали:

— Так в итоге вас она тоже сожрала?

Или:

— Он оттолкнул меня, и я упала. А он ведь такой же! Это я потом поняла, а там на пол упала, и пошевелиться боялась.

— Вот, теперь уже понятнее. Вы головой ударились?

Мила терпеливо продолжала, невзирая на шутки. В конце концов, городовые поняли, что она так просто от них не отвяжется. Один из них вызвался пойти и проверить, правда ли хоть что-то из слов Милы. Вот только уже было поздно.

Ещё за несколько кварталов над крышами стал заметен столб густого чëрного дыма, и потянуло гарью.

— Пожар, похоже, — проявил чудеса сообразительности городовой.

Они пробежали остаток пути и остановились, только когда увидели дом Инны, объятый огнëм. Из окон вырывались ярко-оранжевые языки пламени и угольно-чëрный дым. Треск горящего дерева слился в пылающую, оглушительную какафонию.

— Мы опоздали, — прошептала Мила и с вызовом обратилась к городовому: — Что ж до вас так медленно доходит? Я же сразу сказала, что надо сюда идти!

— Так, сохраняйте спокойствие и не мешайтесь, — деловито осадил еë тот.

Он проговорил в рацию, что висела у него на груди, набор цифр и, получив ответ, снова обратился к Миле:

— Наряд пожарных в пути. Спасибо, что сообщили о пожаре. Говорите, в доме были люди?

— Да! Вы чем меня слушали? — закричала Мила. Сил больше терпеть это не осталось.

— Успокойтесь, барышня. Мне надо понимать, сколько человек было в доме и как их звали.

— Вы издеваетесь? Вы вообще видите, что происходит?

— Сохраняйте спокойствие. Давайте лучше отойдëм подальше и поговорим.

Врезать хотелось этому пустозвону. Заладил «успокойтесь» да «успокойтесь». Неужели он не понимал, что в доме горят люди? Пусть мëртвые, но люди! Мила готова была расплакаться от бессилия, но просьбу всë же исполнила. Отошла и снова пересказала сцену, произошедшую на кухне. Слëзы всë же выступили, а Мила и не попыталась их стереть.

Вскоре послышалась сирена пожарного самоезда. К тому времени у городового уже не осталось вопросов. Он лишь пометил себе, как можно