Грозный Шторм - Алика Фортис

– Вера Михайловна постаралась в том, что тебя родила и воспитала. А вот во всём остальном, то тут ты основное действующее лицо, – говорила мне максимально серьёзно, заломив бровь.

Но видно, что улыбку с трудом сдерживает.

Охренеть! Очуметь! Вот это да!

Даже предполагать не берусь, каким было сейчас выражение моего лица, но скулы от улыбки сводило.

У меня напрочь всё из башки выветрилось. Забыл и о цветах, и о подарке, лежащем в кармане. Сграбастал Аньку в охапку.

Блин, морду сводит, зубы сушит и в горле першит. Даже не сдерживал эмоций и вылезшей наружу радости и предвкушения.

– Я ж правильно понял? У нас залёт? – блин, пусть да.

Хреново, что Ане учиться надо. Тут я, конечно, налажал. Но в остальном-то? В остальном – почему бы и нет, если да? Да ведь?

– Залёт у тебя. А у меня двойня, – хмыкнула Аня, потираясь об меня довольной кошечкой.

А я аж поперхнулся. Эт чё, я всё же тот самый мужик, который капитан дальнего плавания, оставивший Аню с ДЕТЬМИ одних? Да ну на фиг!

Очуметь. Я тут одному ещё порадоваться не успел, а оказывается, их двое?

– Реально двое, что ли? – обхватил жену за плечи, пытаясь вглядеться в лицо. Шутит, нет?

Но ей можно не отвечать. Вон как светится. Ярко. Не то что надутые резиновые изделия номер два. Которые, да, теперь на фиг нам не упёрлись.

– Офигеть. А ты чего молчала-то? – спрашивал, а сам её всю облапал. Щупал, гладил, исследовал.

– А как бы я сказала? Если у тебя связи не было? – даже возмутилась немного.

Точно. Грёбаная связь. Хотя, может, и к лучшему, что я не знал? А то развернул бы корабль обратно. Вообще не исключаю такой вариант. Я ж не всегда адекватный. Точнее всегда неадекватный, когда дело Анютки касается.

Но двойня? Это ж что-то из разряда фантастики, как мне всегда казалось. А оказалось – показалось. И дело не в фантастике, а просто это мы красавчики.

Эпилог.

Аня

Трёх богатырей у нас не получилось. В наличии один богатырь и принцесса.

Ну, там такая принцесса, правда… что временами даже богатырь от неё за голову хватается. Про нас с Максом вообще молчу.

Вроде девчушка. В миленьких платьицах с косичками и кудрями. Но поведение прям пацанячье. Причём настолько, что и пацаны на детской площадке в шоке. Они там явно не авторитет. Рулит всеми исключительно наша Катюшка.

Брат её и то порой в ужас впадает. А он, надо сказать, не робкого десятка. Ромка тоже тот ещё проказник.

Короче, у нас тут подрастает ОПГ в миниатюре. Макс смеётся, говорит: малышня в меня пошла. Ага, как же. Мне его мама поведала, каким задирой и шалопаем был Максим в детстве. Так что мной тут и не пахло. Я авантюристка, но всё же с более спокойным нравом. А тут полное сходство с папкой.

Уложить спать наших чертят – это равно тому, что пройти квест на выживание. Вот и сейчас ходили второй раз умываться, потому что… а, да лучше не знать почему! И пока умывались, двое трёхлеток учинили потоп.

– Макс, возьми тряпку, вытри полы в ванной! – крикнула мужу, отводя детей спать. Второй раз, между прочим. – А то у нас тут шторм был, пытались не потонуть.

– Понял, – проговорил, внимательно глядя на малышню. – Штормило сильно или не очень? Соседи, как в тот раз, счёт за затопление выставят или обойдётся?

Говорил вроде и строго, но даже детям очевидно, что ни фига не строго.

Ага, это он с виду грозный и жёсткий. На деле тот ещё приколист на позитиве.

Мы это прекрасно знаем и пользуемся без зазрения совести. Короче, верёвки вьём из Макса просто внаглую. Да тут не только дети, тут и я преуспеваю. Он иногда ворчит, но, по сути, и сам кайфует.

Нет, Макс может быть строгим, когда ситуация требует, но это нечасто. И, как правило, касается не нас.

– Не сильно! – выкрикнула Катюша.

– Всего три балла по Бофорту! – продолжил вещание Ромка.

Даже говорить не буду, откуда они всё это знают. У них, похоже, зависимость от морской темы. И если с таким увлечением для сына я согласна, то вот дочкина любовь к морям да кораблям немного напрягает.

Но, в принципе, можно и не удивляться.

Макс тоже фанатик. Он хоть и перевёлся на внутренние рейсы и уже несколько лет там верой и правдой, но работой своей буквально горит.

Папка из Макса тоже отличный. Никогда не забуду те ощущения, когда я родила, и как он радовался.

Сначала, правда, чуть больницу и мой университет не разнёс. Но потом очень радовался.

А почему чуть не разнёс? Так у меня роды аккурат на защите начались. Он подозревал весь пед.состав во всех смертных грехах. И роды они спровоцировали, и меня, бедную-несчастную, нервничать заставили. И в больнице врачи не торопились, будто у меня не стремительные роды.

Короче, Макс на панике – запоминающееся зрелище.

Но Макс как надёжный, любящий муж и отец – запоминается не

меньше.

Когда близнецы только родились, в большей степени ими занимался он. Я так, просто как передвижная молочная кухня на ножках.

Макс трясся над нами, как над хрустальными. Мне вообще напрягаться не давал. Из меня, мол, целых два человека появилось. Я свою миссию выполнила и должна набираться сил, дальше он пока сам. Так что сил набраться я смогла.

Люблю эти воспоминания. Как и многие другие.

Не без труда уложив детей спать, пошла в нашу с мужем спальню. Макс ещё не спал, меня дожидался.

– Уснули? – спросил, стоило мне зайти в спальню.

– Ага. Но сам знаешь, это не показатель, – ответила и принялась раздеваться.

Никто не отменяет того, что две пары маленьких ножек могу в скором времени притопать к нам. Это они любят. Особенно когда Макс дома.

В общем, когда он не в рейсе, мне приходится конкурировать с собственными детьми, чтоб урвать себе его хоть ненадолго в единоличное пользование.

– Ну, тогда иди сюда, моя любимая девочка. Мы быстренько, – и откинул одеяло в сторону.

Оу, он меня, оказывается, тоже ждал. Прям изнемогал в ожидании, судя по эрекции.

– Бегу, – почувствовала себя стриптизёром, который одним движением руки сдёрнул с себя всю одежду, оставаясь голышом. Вот я сейчас прям так же.

Мы вообще полюбили быстрый секс. Сначала это была вынужденная мера. Всё же любили мы это дело часто. А с малышнёй не всегда удавалось часто и