Не его Золотая девушка - Рейчел Джонас

Глубокий вдох помогает мне сохранить самообладание, сдержать слезы. Ему не пойдет на пользу, если он увидит, как я плачу.

Я заставляю себя улыбнуться, когда Хантер подходит, и ему удается слабо улыбнуться в ответ.

– Не ожидал увидеть тебя снова, – приветствует он меня.

Я сглатываю и пытаюсь посмотреть ему в глаза, не пялясь на отметины на его лице.

– Да уж, а я не ожидала, что приду.

Брат кивает, и я клянусь – его дух сломлен сильнее, чем раньше. Я даже представить себе не могу, через какой ад он здесь проходит.

– Разве тебе не полагается быть в школе или типа того?

Я коротко смеюсь.

– Полагается.

– А Скар? На этот раз она пришла с тобой?

Я качаю головой.

– Нет. Я попросила Рикки забрать ее из школы вместе с Шейном. Тетя Карла предложила сводить их вечером в торговый центр, сделать небольшие рождественские покупки.

Хантер кивает.

– Хорошо. Наверное, лучше, чтобы она не видела меня таким.

Я сглатываю комок в горле и чуть не захлебываюсь рыданиями, которые угрожают вырваться из меня бешеным потоком.

– Кстати, о рождественских покупках. Какие планы на праздник? День благодарения прошел нормально?

– В основном, – отвечаю я, опуская маленький сюрприз, который приготовил для нас Майк, когда мы вернулись домой от Джулс. – Рождество, наверное, будет таким же, как и любое другое, – добавляю я.

Он знает, что это значит. Рождество в этом году обойдет нас стороной, как и всегда. Оплачивать счета достаточно накладно.

Наступает неловкое молчание, ведь я знаю, Хантер в курсе, что я проделала весь этот путь не для того, чтобы посвятить его в расписание семейки Райли. Мне нужно перейти к сути, чтобы успеть вернуться домой засветло, но я чувствую себя неловко, торопя события.

– Выкладывай, – выдавливает он, как будто услышал мои мысли. Брат выглядит измученным и сломленным, так что, возможно, перейти к делу так же важно для него, как и для меня.

Я ерзаю на стуле, безуспешно пытаясь устроиться поудобнее на холодном, неумолимом металле.

– В прошлый раз ты предупреждал меня о том, чтобы я держала ухо востро. Но я расстроилась и ушла прежде, чем у тебя появился шанс объяснить почему, – говорю я. – Наверное, я здесь, чтобы закончить этот разговор.

Он переводит дыхание, а затем кивает.

– Кого ты говорил мне остерегаться? – спрашиваю.

Его взгляд поднимается, и в грудь будто вонзается острая игла печали.

– Я говорил в общем, – бормочет брат, но мне кажется, что это не похоже на правду.

– Серьезно? Потому что я могла бы поклясться, что ты имел в виду кого-то конкретного.

Нет никакой гарантии, что он расскажет мне больше. По какой-то причине в этот раз он ведет себя гораздо более сдержанно. В мой прошлый визит он горел желанием рассказать все. Только я не хотела слушать. Сейчас все иначе.

– Пожалуйста, Хантер, – умоляю я шепотом. – Если есть что-то, что мне нужно знать, прошу, не оставляй меня в неведении. Все становится… странным. Происходит так много всего, что я не могу объяснить, поэтому, если ты что-то знаешь, умоляю, скажи мне.

Он долго удерживает мой взгляд, и я уже почти вижу, как он рассказывает мне то, что я хочу знать, но потом все исчезает. Намек в его глазах, давший мне надежду, испаряется.

– Сказал же – я говорил в общем.

От шеи к лицу поднимается жар, и я чувствую разочарование – из-за него, из-за этого разговора. Поскольку он ходит вокруг да около, я решаю быть откровенной.

– Ты имел в виду Вина Голдена? Его мне стоит остерегаться?

Я ожидаю реакции, но не паники, которую внезапно вижу на лице Хантера.

– Что бы ты ни делала, во что бы ни вляпалась, оставь это нахрен в покое, Блу, – слова срываются с его губ резко, так что я их не только слышу, но и чувствую.

– Мне нужно знать, что происходит, Хантер.

– Тебе нельзя связываться с этим человеком, – хрипло шепчет он, игнорируя мои последние слова.

От его ответа кровь бежит по венам со скоростью света.

– Хорошо, но почему?

– Ради твоей безопасности, ради Скар… Я умоляю тебя забыть об этом, Блу. Пожалуйста. Отсюда я могу сделать только это, чтобы защитить вас, – он плачет, и мои глаза затуманиваются, тоже наполняясь слезами.

Его пристальный взгляд мечется по комнате, и я начинаю чувствовать, что его обостренная паранойя полностью оправдана. Когда Хантер снова встречается со мной взглядом, его трясет.

– Пожалуйста, Блу.

Я хочу обнять его, хочу остаться вместе с ним и пережить все, что, по его мнению, происходит, но не могу. Эти чертовы цепи на его руках и лодыжках служат мне ответом.

– Ладно, – киваю я в ответ. – Хорошо.

Брат успокаивается, но ненадолго.

– Я знаю, это звучит чертовски безумно, но не доверяй телефонам, – предупреждает он. – Если хочешь рассказать что-то, но сохранить это в тайне, делай это лично. Поверь мне.

Я вспоминаю, как он настаивал на том, чтобы Рикки заставил меня прийти к нему, вместо того чтобы просто позвонить. Это конкретное предупреждение заставляет меня задуматься об определенной фотографии, которая попала не в те руки. Руки человека, о существовании которого я даже не подозревала всего неделю назад.

Я киваю, чувствуя серьезность последнего заявления Хантера.

– Обещаю.

Хантер снова откидывается на спинку стула, и я наблюдаю, как он изо всех сил пытается вернуть самообладание, будто не хочет, чтобы кто-нибудь заметил, как он завелся, разговаривая со мной.

– Не приходи сюда больше, – говорит он, отчего у меня на лбу появляется морщинка. – Это слишком опасно. Они будут интересоваться, о чем мы говорим, а я не хочу, чтобы ты попадалась им на глаза больше, чем уже попадаешься.

Еще одна слезинка скатывается по моей щеке, но, боясь привлечь к себе внимание, я не вытираю ее. Вместо этого только киваю.

– Хорошо, не приду.

Внутри я буквально умираю от этих слов. Но послушно поднимаюсь на ноги.

– Я люблю тебя, – говорю я.

Брат смотрит на меня, и в его взгляде мечутся невысказанные чувства.

– А я тебя еще больше. И Скарлетт передай.

Я киваю.

– Обещаю.

На этот раз мне физически больно уходить от него, зная, что он только что запретил мне возвращаться. Но я верю, что мой новый визит сделает его жизнь здесь тяжелее.

Однако наша встреча не была напрасной.