Такт наших сердец - Горохов

— Прощай, — произнесла я, и эти слова обожгли, словно раскаленное железо.

Он не ответил, и я с ужасом поняла: неважно, сколько раз мы переживем это в памяти, впереди нас ждет новая жизнь, о которой еще надо мечтать.

Глава 33

Вильям.

Прошло два дня с тех пор, как я покинул ее квартиру в три часа ночи, как я в последний раз разговаривал с ней.

Каждый раз, когда мне кажется, что мы движемся вперед, она каким-то образом напоминает мне о том, что я обложался тогда.

Мне казалось правильным решением уйти, когда она не выбрала меня, но теперь я задаюсь вопросом, имеет ли это вообще какое-то значение. Потому что два дня вдали от нее кажутся вечностью, проведенной за пеклом в аду.

В минуты одиночества я ловлю себя на мысли, что мог бы поступить иначе. Каждый момент, проведённый без неё, обостряет чувство вины, которое расползается по венам, как яд, и заполняет меня сомнениями.

Я вспоминаю её улыбку, её смех, который звучал как музыка, и понимаю, что эти воспоминания отравляют мои попытки двигаться дальше.

Я добываю смысл в своих терзаниях — возможно, моё решение было поспешным. А может, я просто не был готов принять, что любовь не всегда выбирает.

Мои мечты о будущем с ней разбились о реальность, словно стекло, и теперь лишь остались осколки разочарования. Я пытаюсь собрать их, но пальцы только режут.

Я слышу её голос в каждом предмете вокруг: в радостном смехе детей на площадке, в переговорах соседей, в тишине, которая неожиданно так сильно давит.

Что она делает сейчас? Забыла ли меня, или мучительно вспоминает, как и я? Эти вопросы терзают меня, и я знаю, что нужно найти способ вернуть всё на свои места.

Если это ее способ заставить меня заплатить за те годы, когда я притворялся, что ее не существует, то он чертовски работает. Сообщение получено, урок усвоен, и с меня хватит.

Она продержалась так два года, а я не могу вынести еще два дня этих страданий, но, думаю, мне не стоит удивляться, что она так легко может вернуться к прежнему состоянию.

Меня мучает мысль, что все эти годы я был слеп к тому, что на самом деле происходит. Когда-то мне казалось, что могу игнорировать ее существование, но, оказывается, её теневые движения были слишком явными, и теперь я не вижу иного выхода, как столкнуться с этой реальностью.

Её молчание — это не просто так. Это острая боль, к которой я теперь привязан, как к старому шраму, который постоянно зудит.

Каждый момент, проведенный в отдалении, ощущается как предательство. Я задаю себе вопросы, на которые не могу найти ответов:

Зачем столько времени прятаться от самой себя?

Самообман оказался худшей ложью, и теперь я понимаю, что эта рана никогда не заживет, пока я не приму ее, не открою внутри себя все эти страхи и сомнения. В противном случае, я останусь затерянным в пустоте.

Я встаю и иду взять еще пива из холодильника, чтобы отвлечься от своих мыслей. Люди пытаются перехватить меня и втянуть в свои разговоры, но мне это неинтересно.

— Ты порвал с Микаэлой? — я поворачиваюсь и вижу, что Демьян смотрит на меня с укором.

— Я с ней не расставался.

— Правда? Мне так не кажется.

— А что, если так? Похоже, ее это не сильно беспокоит, — говорю я.

Демьян вскидывает брови и качает головой, словно пытаясь соизмерить мои слова с тем, что я знаю о Микаэле.

В его взгляде читается смесь недовольства и поддразнивания, но мне все равно. Я отворачиваюсь и продолжаю свой путь к холодильнику. Ледяная дверца открывается с характерным свистом, и я вытаскиваю прохладную бутылку. Открыв ее, сразу чувствую, как расслабление медленно накатывает на меня.

— Я просто не понимаю, зачем все это, — говорит он, прижимая руки к груди, — Ты же сам видишь, что она не права. Почему не поговоришь с ней?

— Разговоры не всегда помогают. Иногда проще просто отпустить, — отвечаю, настраиваясь на свою волну.

Мне не нужно подтверждение кого-то другого о том, как вести свою жизнь.

Демьян начинает что-то бурчать под нос, но я не слышу. Я лишь улыбаюсь и делаю глоток прохладного пива, ощущая, как горечь, накопившаяся внутри, вымывается.

Разговоры о прошлом не возвращают, а только удерживают на месте, и я готов двигаться дальше, даже если Демьян этого не понимает.

— Но ведь закрывать глаза на проблемы это тоже бегство, — настаивает Демьян, подбирая слова, словно разгадывая сложную загадку.

Я понимаю его намерения, но в данный момент это всего лишь звук, который теряется в шуме моих мыслей. Его недовольство и забота похожи на старую пластинку с заеданием, и я не хочу слушать это повторение.

— Да, возможно, — отвечаю, вздохнув, — Но иногда бегство единственный способ сохранить здоровый рассудок. Я не собираюсь вечно тащить на себе груз чужих ожиданий. Чаша терпения переполнилась, и я больше не хочу плыть против течения.

Демьян, похоже, не знает, что сказать. Он смотрит на меня, сопоставляя новообретенную уверенность с тем, что было раньше. Я поднимаю бутылку с пивом, как трофей, и чувствую, как теплота находит дорогу обратно в мою душу.

— Если ты это выбрал, — наконец произносит он, — Я с тобой. Но запомни уходить это одно, а забывать другое. Будь осторожен.

Слова Демьяна витали в воздухе, но я лишь улыбаюсь, решив не позволить их значению отразиться на себе.

Взяв в руки телефон, я набираю знакомый номер и отправляю сообщение.

Вильям: Я знаю что вел себя как идиот. Но может стоит попробовать что то изменить?

Проходит два часа.

Вильям: Да я совершил ошибку в прошлом. Но разве я не заслужил еще один шанс?

Проходит ещё один час.

Вильям: Почему ты не отвечаешь?

Днем.

Вильям: Скажи хотя бы, что с тобой все хорошо.