Влипла! или Смотри, не влюбись - Тата Кит

— Пхах! — рассмеялась Света. — Если бы… эта женщина знает, как кусать так, чтобы не осталось следов. Она, кстати, почти не улыбается. Мы с Сашей иногда называем ее Катя Бэкхем из-за этого. Но ты тоже к этому привыкнешь.

— И что, у нее прям совсем-совсем не было любимчиков среди невесток? — вопрос был с подковыркой. На самом деле мне хотелось узнать хоть что-нибудь про маму Тимура, но при этом не хотелось вдаваться в подробности трагедии, потому что я точно знала, что я расплачусь, когда опять подумаю о том, что малыш остался без мамы.

— Ну, почему же? — чуть нахмурилась Света. Эта тема для нее, похоже, тоже была болезненной. — Была одна. Алина, жена Мирона. Он тебе, наверное, рассказывал уже?

— Вообще-то, нет. Мирон никогда не упоминал никого из своих бывших.

— Ну, конечно, — мягко, но как-то натянуто улыбнулась Света и спрятала глаза, уткнувшись в нарезку овощей.

И зачем я только полезла на эту территорию? Понятно же, что никто не хочет вспоминать те черные дни, когда произошла трагедия.

— Девчоночки! — бодрый голос Матвея разогнал тяжелую тишину. — Угли готовы. Где мясо?

— Сейчас, — спохватилась я и достала из холодильника большой таз с маринованным мясом.

— Красота! — втянул Матвей носом запах маринада. — Хоть сырым жри.

— Вы и так жарите мясо на мангале так, что в итоге мы его сырым и едим, — поучающе возмутилась Света.

— Сегодня шашлык на бате.

— Тогда хорошо. Я, наконец-то, тоже поем шашлыка, — облегченно выдохнула Света и отерла руки полотенцем. — Пойдем, Майя, тоже на улицу. Подышим немного, да стол в беседке потихоньку накроем.

— Пойдем, — согласилась я и тоже пошла вслед за остальными на задний двор, где дымил мангал, рядом с которым что-то неспешно обсуждали Демоня, его отец и старший брат.

И снова оказалось непривычным видеть его в неформальной обстановке. В джинсах, толстовке и кроссовках, не загруженный мыслями, из-за которых у него между бровей образовывался глубокий залом, Мирон Александрович выглядел лет на пять моложе, чем он есть на самом деле.

— Говори, что скучал! — сходу обняла Света своего мужа и ласково прижалась к его боку, когда он приобнял ее за плечи и притянул к себе ближе.

— Конечно, скучал. Целый час мне никто не выедал плешь.

Обняв себя за плечи, я тихо улыбнулась и глянула на Демоню, который тоже мазнул по мне слегка прищуренным от яркого утреннего солнца и дыма взглядом.

— Как там Тимка? — спросил он.

— С бабулей тусит. Бусы ей слюнявит… надеюсь… — добавила я тихо.

— А вы чего тут встали все, надзиратели? — нарочито возмутился Александр Викторович. — Идите и не мешайте мне.

— Дай помогу, бать! Мой же день рождения.

— Возьмите мяч и гоняйте его в стороне. Не лезьте к шашлыку. Всё равно не умеете.

— Мяч? Серьёзно? — пискляво протянул Матвей. — Ты в курсе, что твоему младшенькому уже тридцать?

— И что? Мой младшенький мяч не поднимет? Остарел?

— Чур, рубимся в футбол! — сразу включился Матвей, снимая парку с плеч. — Старшенькие в моей команде. Моня, бери Майю, а потом приходите играть в футбол, — ускакал именинник вприпрыжку, набивая рукой мяч о землю.

Глава 37

— Ну, старичок, давай! — бойко кричал Матвей Сан Санычу. — Забей уже хоть один гол!

Как ни старался Сан Саныч, а он не старался вообще, гол он так и не забил. Все силы были потрачены на смех и на то, чтобы бежать с женой за ручку к импровизированным воротам в виде яблони, сбросившей листья.

— Не, я так не играю, — махнул на нас рукой Матвей. — Эти сиамы вообще не разлепляются, — указал она на Свету с ее мужем. — А эти друг друга шугаются, — показал он уже на нас с Демоней. — Так! Давайте так: я беру к себе девчонок, а вы, пацаны, играете против нас.

— Так и скажи, что ищешь средство, чтобы оправдать свой проигрыш, — подколол его Демоня.

От возмущения мои брови затерялись в волосах. Я даже отошла от Демони подальше и встала рядом с Матвеем.

— То есть, любимый, — специально выделила я его прозвище для прикрытия. — Ты хочешь сказать, что женщины не способны играть в футбол и выиграть у мужчин?

— Нифига себе заявочки! — встала рядом со мной Света и сложила руки на груди. — Сделаем их? — обратилась она уже ко мне.

— А я тогда судьёй, пожалуй, побуду, — самоустранился Матвей.

— А что ты сразу заднюю врубил? — усмехнулся Сан Саныч.

— Не смею мешать влюбленным ломать друг другу ноги, — поднял тот руки ладонями вверх, а затем свистнул, вставив пальцы в рот. — Итак. Внимание-внимание! Прямо сейчас начнется легендарный матч, исходом которого мужики всё равно сегодня будут спать на полу, даже если поддадутся и проиграют. Начнем!

И снова оглушающий свист Матвея, от которого у меня на мгновение заложило уши.

Мяч оказался вкинут на центр импровизированной площадки и началась борьба. Ну, как борьба… В основном смех и дурачество со всех сторон.

— Держи его! — кричала мне Света.

— Не держи меня! — кричала я Демоне, который хватал меня за талию и смеющуюся закидывал к себе на плечо, едва моя нога касалась мяча. — Любимый, если ты не дашь мне пнуть мяч, то я начну пинать тебя, — угрожала я, цепляясь за задние карманы его джинсов.

— Любимая, если ты будешь и дальше тянуть мои джинсы вниз, то угодишь рукой в мой голый зад.

— Фу! — убрала я сразу руки и повисла на плече Демони мешком. Когда он пробегал мимо яблони, я вцепилась в ее ствол руками, из-за чего мужчина резко застопорился и выпустил меня из рук, при этом почти аккуратно поставив на землю. — Ай, нога! — вскрикнула я, скорчившись от боли. Обхватила пальцами рук лодыжку и оперлась спиной и ствол дерева.

— Что? Что такое, Май. Покажи, — всполошился Демоня, взгляд которого еще секунду назад был полон веселья, а сейчас излучал беспокойство.

— Тут, — скулила я.

— Тут? Где