В плену страстей - Ферн Майклз

Лидия Стоунхам подошла к нему и протянула руку.

– Пожалуйста, Баском, поговори с капитаном ван дер Рисом и спроси, может ли он позволить женщинам ненадолго выходить на палубу. Здесь, в трюме, невыносимо душно и ужасно пахнет. Если потребуется, скажи, что ты очень сожалеешь и просишь у него прощения, – она повысила голос и перешла почти на крик: – Попроси его, черт возьми!

Баском замахнулся и стукнул ее молитвенником по голове, на мгновение оглушив женщину.

– Ты богохульствуешь! Ты посмела богохульствовать в присутствии посланника Господа! И это моя собственная жена! На колени, женщина! И если Бог не покарает тебя смертью, считай, что тебе очень повезло. Моя собственная жена! Перед всей моей паствой!

Терпение Лидии лопнуло.

– Хватит! Я уже достаточно натерпелась от тебя и не желаю слушать безумные речи! Я больше не вынесу и минуты рядом с тобой. Я поднимусь наверх и никогда не вернусь! Ты слышишь меня, Баском? Если мне придется спрыгнуть за борт, пусть так и будет! Я пойду на все, лишь бы быть подальше от тебя. Ты сумасшедший! – бросила она через плечо и, подобрав юбки, побежала вверх по трапу.

Когда Лидия появилась из люка, стоявший на вахте матрос растерялся. Он не мог столкнуть женщину назад в трюм. Капитан ван дер Рис не сказал, что нужно делать, если их трюма выйдет женщина. Прежде чем он успел решить, как поступить, Лидия с душераздирающими рыданиями бросилась бежать по палубе, намереваясь спрыгнуть за борт и покончить со своими страданиями. Лучше умереть, чем прожить жизнь с Баскомом Стоунхамом!

Ослепленная слезами, Лидия не увидела, как к ней потянулась пара сильных рук. Женщина пронзительно закричала, думая, что это Баском поймал ее. Но эти крепкие руки не принадлежали Баскому. И квадратное лицо с волевым подбородком тоже не имело ничего общего с ее мужем. На этом лице сияли темные глаза, полные сочувствия и заботы, и принадлежало оно первому помощнику Питеру.

– Успокойтесь, успокойтесь, – мягко проговорил он. – Что случилось? Как вы попали сюда и куда направляетесь?

– За борт! – выпалила Лидия, вытирая слезы. – Ненавижу его! Ненавижу! – крикнула она. – Он сумасшедший, и лучше я умру, чем вернусь к нему. Если вы заставите меня спуститься в трюм, я снова найду способ сбежать оттуда. Умоляю, не заставляйте меня возвращаться!

– Я не собираюсь силой отправлять вас назад, но, думаю, сначала нужно поговорить с капитаном.

«Значит, она ненавидит своего мужа и считает его сумасшедшим. Замечательно! – радостно подумал Питер. – Теперь у меня появился неплохой шанс…»

Лидия приглянулась первому помощнику еще в начале плавания, и сейчас все складывалось как нельзя лучше.

Когда Питер привел Лидию в рулевую рубку, Калеб громко простонал. Он устал от этих женщин!

– Только самое главное. Что она натворила?

Питер подавил усмешку; глаза его весело поблескивали, наблюдая за явным дискомфортом капитана.

– Она сказала, что хочет спрыгнуть за борт. Потом заявила, что ненавидит своего мужа и отказывается идти в трюм. Она говорит, что, если мы вернем ее назад, она найдет способ сбежать. А еще она сказала, что лучше умрет, чем вернется. Тебе решать, капитан, – с хитрой улыбкой подвел итог Питер и, развернувшись на каблуках, вышел из рубки.

– Миссис Стоунхам, кораблем управлять нелегко, – устало начал Калеб, – требуется полное внимание, чтобы вести его строго по курсу. У меня совсем нет времени, чтобы улаживать семейные ссоры. В чем бы ни заключалась ваши проблема, вы должны решить ее со своим мужем. Наверху больше нет ни одной каюты для женщины. Я приказываю вам возвращаться к мужу.

– Кажется, вы тоже собираетесь объяснить мне, что являетесь посланником Господа? Так вот, я больше не намерена выслушивать никаких посланников. Я сыта по горло! Я сделаю так, как сказала: лучше умру, чем вернусь к нему. Никакой он не посланник Божий, он – сам дьявол. Он несет зло. Знали бы вы, какие ужасные вещи Баском заставляет проделывать меня и других! Он пытался заставить Рэн повиноваться, но у него ничего не вышло. Вы не можете отослать меня назад. Я не пойду, – твердо заявила Лидия, усаживаясь на круглый стул рядом с Калебом.

Чертова баба! И что теперь делать?

– Я капитан этого судна, и вы обязаны мне подчиниться, – нахмурившись, произнес Калеб.

– Ваша сестра вселила в меня мужество и волю к сопротивлению. Что же вы тогда за мужчина, раз настаиваете, чтобы я вернулась в трюм, где он снова будет заставлять меня проделывать эти гадости?

– Дорогая леди, в жизни случаются вещи и похуже, чем молитвы о прощении.

– Я не совершила ничего такого, за что надо просить Бога о прощении! – взвизгнула Лидия. – Но речь о другом!

«Боже милостивый, я ли это? – в ужасе подумала Лидия. – Откуда взялась храбрость заявить, что я прыгну за борт? Я же не умею плавать и камнем пойду на дно!» Опомнившись, Лидия закрыла рот и застонала про себя. Кто обвинит капитана, если он решит, что она такая же чокнутая, как и ее муж?

Калебу не хотелось ни о чем расспрашивать, но ради приличия он все-таки задал вопрос:

– Так какие же вещи он заставляет проделывать вас, миссис Стоунхам?

Переборов стыд, Лидия мужественно открыла капитану, каким унижениям подвергал ее Баском, закончив рассказ словами:

– Я не шучу, капитан, и брошусь за борт, если вы попытаетесь вернуть меня обратно.

«Обри, негодяй, где ты шляешься, когда так нужен мне?» – про себя заругался Калеб. Он принял близко к сердцу положение, в котором оказалась эта женщина. Он не мог отослать ее в трюм. Какой мужчина в здравом уме может подвергать женщину таким унижениям? Только Баском Стоунхам!

Калеб пронзительно свистнул – и в рубку влетел Питер.

– Отведи миссис Стоунхам в мою каюту и организуй для нее постель. Женщины будут по очереди спать на койках. Меня не волнует, как ты это устроишь, просто сделай.

– Слушаюсь, капитан! – усмехнулся Питер, почтительно провожая Лидию из рубки.

«Тот, кто сказал, что мужчины нуждаются в женщинах, явно не встречался с женщинами на моем корабле», – раздраженно подумал Калеб.