Сон и явь. Перепутье - Брук Лин

— Ты ведь знаешь, как сильно я тебя любила и люблю. Часть моего сердца навсегда похоронена рядом с тобой, — я сглатываю ком в горле, решившись сказать то, что должна. — Но что-то вдруг резко изменилось, и в моём сердце появился другой. И я не хочу убегать от этих новых чувств, они делают меня вновь живой.

Я прячу виновато глаза в землю, нервно перебираю траву, а сердце моё от волнения стучит всё сильнее.

— Было бы нечестно по отношению к вам с ним и к самой себе продолжать отрицать, что я влюбилась, — с трудом выговариваю я, и прячу лицо в собственных руках.

Меня словно током ударили мои же слова.

— Господи, это так ужасно признаваться в таком. Прости меня, молю, что всё так вышло.

Я больше не могу произнести ни слова, всё внутри разрывается на части. И посидев так со слезами на глазах несколько минут, я, наконец, решаюсь и встаю с места, чтобы попрощаться с Лукасом. Я медленно встаю с места, подхожу к памятнику и касаюсь пальцами каждой буквы его имени.

— Прости меня, — повторяюсь вновь, аккуратно поцеловав его. — Ты занимал особенное место в моей жизни.

И не желая больше мучать себя, я прощаюсь с ним, разворачиваюсь и ухожу. Каждый шаг от него мне даётся с такой тяжестью и болью в груди, что кажется сейчас я потеряю равновесие. Я прохожу по тропинке к Итану. Увидев его, становится спокойнее на душе, но мысли продолжают терзать мою голову. Мужчина стоит над памятником сестры, о чём-то глубоко задумавшись. Я подхожу к нему, встаю рядом, облокотив голову ему на плечо, и мой взгляд падает на дату рождения Дженни и её смерти. Становится очень грустно на душе, ведь она была так молода и, судя по фото, красива. У неё могла сложиться чудесная жизнь в дальнейшем. Но всё пошло прахом из-за какого-то подлеца. Уму непостижимо.

— Поговорила? — спрашивает Итан, не сводя глаз с сестры.

— Да.

— Можем ехать? — он бросает взгляд на меня.

Киваю ему в ответ, и он, попрощавшись с Дженни, молча обнимает меня и целует в щёку, а после, направляется к выходу, держа меня за руку. Мы идём молча, каждый в своих мыслях. И уже в машине раздаётся звонок на мой телефон. Звонит мама Лукаса, и мне становится так не по себе. Даже не знаю, как теперь говорить с ней после моего разговора с её сыном.

— Алло, — принимаю я вызов.

— Здравствуй, моя хорошая. Я тебя не побеспокоила?

— Здравствуйте. Нет, конечно. Что-то случилось? — предполагаю я, услышав её тяжёлое дыхание.

— Да. Очень неудобно просить, но больше некого. Все мои уехали и некому поехать в город купить мои таблетки для сердца. У самой сил не хватает, плохо себя чувствую вот уже пару дней. Звоню, чтобы спросить у тебя, может ты сможешь привезти?

— Конечно! Почему вы не позвонили сразу? Я сегодня же их привезу.

— Ой, спасибо, моя золотая. Да как-то не хотелось тебя понапрасну беспокоить.

— Какие глупости. Я приеду, как только куплю всё.

— Спасибо.

Мы прощаемся, и я сбрасываю вызов.

— Кто звонил? — спрашивает Итан, с любопытством посмотрев на меня.

— Мама Лукаса. Мне необходимо будет сейчас заехать в аптеку, купить таблетки и поехать к ней.

— Я тебя отвезу, — делает небольшую паузу, вновь бросает на меня короткий взгляд и меняется в лице. — Или ты не хочешь, чтобы она видела тебя с другим?

— Я не хочу доставлять тебе неудобство. Это займет почти целый день.

— Целый день с тобой, — поправляет меня он, улыбнувшись. — И неважно, как и где мы проведём его.

— Не боишься перенасыщения?

— В таких вопросах не бывает перенасыщений.

Улыбнувшись краем губ, отворачиваюсь от него и смотрю в окно. Мне нравятся его слова и нравятся его поступки. Это кажется мелочью — отвезти кого-то куда-то, но именно в таких деталях и кроется настоящее отношение человека к тебе.

— Если хочешь, я остановлю тебя чуть подальше от дома, чтобы она меня не заметила.

— Наоборот, — успокаиваю я его. — Она будет рада видеть меня с другим мужчиной.

— Серьезно? — удивляется он.

— Да, это звучит странно, но она ждёт, когда я оставлю Лукаса в прошлом и продолжу жить дальше.

— Это мудро с её стороны.

Решаю согласиться с ним, чтобы поскорее закрыть разговор. Заехав в аптеку и купив всё, что необходимо, мы сразу направляемся к Линде. По дороге в основном молчим, бросая лишь изредка короткие фразы друг другу. В какой-то момент, когда мы уже заезжаем в деревню, где живёт женщина, я чувствую, что должна сделать ещё кое-что. Медленно касаюсь обручального кольца на пальце и еще медленнее снимаю его.

— Оставлю его у Лукаса.

Увидев кольцо в моей ладони, Итан искренне удивляется, а после поднимает взгляд на мои глаза.

— Ты решила снять его?

— Как-то неправильно носить обручальное кольцо и целоваться с другим мужчиной, ты так не думаешь? — говорю я смущённо.

— Согласен, такое поведение не в твоей природе, — он берёт меня за руку и целует её. — И это одна из причин, почему ты меня зацепила.

— И много у тебя этих причин?

— Достаточно, чтобы ежедневно сходить с ума по тебе.

— И-итан, — протяжённо проговариваю я.

Не знаю, когда научусь принимать его признания без смущения, но пока они заставляют краснеть и прятать взгляд от его глаз.

— Интересно, ты всегда будешь так красиво смущаться?

— Лучше расскажи мне, откуда ты знал, как меня зовут в нашу первую встречу? — решаю резко сменить разговор.

— Признаюсь тебе честно, когда я только увидел тебя, то сильно разозлился. Ты знаешь, у меня есть правило — там, где работаю я и моя команда, других фотографов не должно быть. Поэтому я подошёл к организатору вечера и начал разбираться, почему на выставке другой фотограф. Он-то мне и рассказал в общих чертах, что ты