Ангел-Хранитель, или Никогда не работай в библиотеке - Наталья ДеСави

— Ты решила разрушить мою теорию? — хмыкнул сзади Раскольников.

— Да ты ее сам уже разрушил. И не раз.

Я бросилась в сторону, пробежала мимо установки, толкнула Максима, который вставлял какие-то провода в устройство, и побежала по другой стороне теплохода. Сзади опять раздавались шаги, но на этот раз их было много, они эхом отдавались от железных стен теплохода. Оббежав круг, я оказалась около трапа, рванула на себя дверцу, ведущую на выход, но тяжелая рука схватила меня за ворот, втянув обратно и толкнув в сторону. Я полетела кубарем, больно ударившись плечом о железный выступ вентиляции.

Передо мной стоял Хан. Высокий, все в том же неизменном плаще даже в сильную жару. На секунду мне показалось, что в его глазах мелькнул огонек. Такой же как у героев, электрическая искра Силы Слова. Я подумала, что это либо у него искры в глазах, либо это отблеск от солнца. Потирая ушибленное плечо, я отползала от надвигающегося Хана. Сзади уже успели добежать Раскольников и Максим, стоя, сложив руки на груди и растянув на лице довольные улыбки. Слева от меня неожиданно взорвался уличный фонарь. Затем справа зажглась и тут же взорвалась столпом искр электрическая гирлянда. Я озиралась, смотря из стороны в сторону, а троица все наступала.

— Ну что, каково чувствовать себя никчемной? Чему научили тебя твои компьютерные игры? — усмехнулся Раскольников, подходя ближе и потирая руки, сочившиеся столпами искр.

Я смотрела на противников, часто моргая, раскрыв рот от удивления. Потом мои глаза приобрели ясность и четкость во взгляде, с лица спало заискивающее боящееся выражение, а появилась легкая улыбка, которая медленно расплывалась на лице.

— Например тому, что такое тактика и стратегия, — я снисходительно посмотрела на Раскольникова, — тебе не понять. Ты же никогда не играл в компьютерные игры. А если бы играл, знал бы некоторые приемы по отвлечению внимания. Это когда враг, топоча кирзовыми сапогами, бежит за одним, второй совершает диверсию в абсолютно пустом штабе.

Я махнула рукой на противоположную сторону корабля. Все разом обернулись, Хан подбежал к борту. На корме, около огромного железного устройства стоял Денис. В руках в него был маленький прибор. Тот самый, который вложил в книгу Семен Сергеич, усиливая ее действие. От устройства тянулся тоненький проводок. Денис стоял и прикручивал последнее соединение. Повернулся ко всем, помахал им рукой и потянул за ручку, включающую прибор.

— Не смей! — Хан побежал вдоль борта корабля, пытаясь остановить Дениса, но тот уже отошел подальше от устройства, из которого разлетались искры и расходилась спокойная волна энергии. Будто прозрачный туман, она окутывала весь корабль.

Раскольников и Максим подошли ближе, как завороженные смотря на надвигающуюся на них волну. Я встала на ноги и прошла мимо них. Меня никто не останавливал. Около трапа я встретила Дениса, тот помог мне спуститься с корабля.

Хан обернулся и посмотрел нам вслед. Он заскрежетал зубами, сжал кулаки, но не сделал ничего, чтобы нас остановить.

— Пойдем, — толкнул он Максима по направлению к трапу.

Раскольников повернулся и хотел идти за ними.

— А тебе уже поздно, — Хан на секунду заглянул ему в лицо и тут же ушел, подталкивая Максима в спину.

— Что значит поздно? — спросил Раскольников, но тут прозрачный туман добрался до него, окутав его ноги. Он сделал попытку двинуться с места, но не смог. Ноги были будто вбиты в бетон. Невидимая сила держала его крепко.

— Эй, вы не можете меня бросить! Вы, никчемные людишки! Вы не имеете даже сотой доли силы, которую имею я, — он соединил руки, стал тереть их друг о друга, но ни одной искорки не вылетело, будто в зажигалке закончился заряд. Он тер руки, хлопал их друг об друга, но бесцветный туман неумолимо накрывал его, дошел до пояса, не давая сдвинуться с места.

— Никогда люди не статут превыше книг! Только литература спасет мир! — кричал он.

Но его никто не слышал. Теплоход оказался пуст, все оставили героя, владельца Силы Слова, одного.

Глава 19

— Ты спишь? — я прижимала к уху телефон, пытаясь понять, как я умудрилась снять трубку не открывая глаз. — Уже нет.

— Тогда бери брата и быстро в библиотеку.

Экран погас и мне пришлось включить телефон, чтобы посмотреть на время. Четыре утра. Я только два часа назад легла, заигравшись в компьютерную игру. С трудом я открыла глаза и села. Белесый луч сползал с потолка, расползаясь по кровати брата. Денис спал сладким сном, отвернувшись к стенке.

— Ден, — в ответ не прозвучало ни слова, — Ден, вставай.

Я кинула в брата подушкой, но тот и не подумал просыпаться. Лишь посильнее укрылся одеялом. Пришлось вставать и тормошить его за плечо. Потирая глаза, он повернулся и невидящим взглядом посмотрел в мою сторону.

— Че случилось-то?

— Семен Сергеич звонил. Нужно срочно ехать в библиотеку.

— А сколько времени? — Денис озирался по сторонам, вглядываясь в темноту в поисках своего телефона.

— Четыре.

— Сто один далматинец сбежал что ли? Что за срочность?

— Приедем, узнаем.

Я надела джинсы и пыталась в темноте найти второй носок. Денис, пошатываясь, дошел до стены и включил свет. Яркий луч резанул по глазам, от чего мы оба зажмурились.

— Выключи, — прошипела я, — маму разбудишь.

Денис щелкнул выключателем, и комната снова погрузилась во тьму. Одевшись, мы также в полной темноте прошли в коридор. За дверью маминой комнаты было тихо. Денис со всего размаху плюхнулся на табурет, открыл дверцу обувного шкафа и стал громыхать содержимым, пытаясь найти ложку для обуви.

— Тише ты! — я отвесила брату оплеуху, — маму разбудишь. Бери кроссовки в руки и шуруй за мной на лестницу, там оденемся.

Подхватив кроссовки и куртки, мы подошли к лифту. Второпях завязывая шнурки, мы вышли из подъезда, вызвали такси и быстро доехали до библиотеки. Несмотря на позднее время, во всех окнах горел свет, а через бумажные жалюзи было видно, что внутри много людей, которые бегают туда-сюда.

— Что-то точно произошло, — заметил Денис, выходя из машины.

— Удивительно, правда? — поддела я его. — Я думала нас на чаепитие вызвали.

Мы зашли внутрь. Здесь было также, как и днем. Только света было намного больше, а люди говорили в полный голос, не делая друг другу замечания. К нам тут же подбежал Семен Сергеич. Очки сбились на край носа, волосы растрепаны, под глазами синяки, будто он пару ночей не спал.

— Ребята, у нас грандиозная новость. Просто сногсшибательная! Вы