Вне игры - Рейна Каллипс

Она качает головой.

— Нет, они не знают, — отвечает Элиза, не глядя на меня. — Я хочу увидеть их реакцию, когда Климов предложит мне встречаться.

— Ты так уверена в своей победе? Неужели та ночь в клубе переросла в утро?

Я задаю этот вопрос с лёгкой улыбкой, надеясь, что моё лицо не выдаст беспокойства.

Эд водил меня в кино, подвозил до университета и до дома, приходил домой, когда я болела, целовал…

Судя по всему, его интерес ко мне гораздо сильнее, чем к моей подруге. И я была бы не очень-то рада узнать, что он провёл ночь с ней, а затем лез с поцелуями ко мне.

Элиза усмехается.

— Нет, Мальцева, я что, дура, чтобы спать с ним при первой же возможности? Он горячий, но мне нужно не в постель его затащить, а начать с ним встречаться.

В этот момент преподавательница обращает на нас внимание и просит быть тише.

— Хотя не скрою, — продолжает Ульянова шёпотом, — это ужасно сложно.

— Что именно? Начать встречаться или стараться не затащить в постель?

Подруга закатывает глаза.

— Вы с ним вообще разговаривали после воскресенья?

— Разговаривали, — хитро улыбается кудрявая.

— И о чём же?

— Обо всём, но на самом деле ничего важного не обсуждали. Иногда спрашивал что-нибудь о тебе, хотя я не знаю зачем, но ладно… Хотя… Мальцева, он ведь приходил к тебе домой, да?

— Да, а он не говорил? — отвечаю без задней мысли.

— Нет, конечно, зачем ему говорить, я ему никто, — вспыхивает Элиза. Вижу, что она нервничает, поскольку до конца нашего спора остается совсем немного времени. — Но почему ты мне сразу не сказала, что он был у тебя?

— Кто постоянно разговаривает? Мальцева! — обращается ко мне преподаватель.

— Нет, это не я, — отвечаю я немного резко.

— Но почему я тогда слышу разговоры с вашей стороны? Мне приходится прерываться и делать вам замечание вместо того, чтобы слушать выступающего, — она кивает в сторону Влады, которая стоит за кафедрой. — Кто из вас мешает? Ты? Или Ульянова? — обращается она к Элизе.

— Нет, не я, — отвечает подруга.

— У меня, по-вашему, галлюцинации? — раздраженно произносит она.

— Да ладно вам, Татьяна Георгиевна, они же дуры, что с них взять? — вмешивается Грэг, и я резко поворачиваюсь в его сторону.

Мне послышалось? Как он нас назвал?

— Ты уверен сейчас в своих словах?

— Эрвина, давай не будем срывать занятие, Татьяна Георгиевна сейчас рассердится.

Я бросаю на него гневный взгляд и отворачиваюсь.

Не общалась с ним и даже не собираюсь начинать. Очевидно, мы никогда не станем друзьями.

— Я в шоке, — качает головой историчка. — Что за группа мне досталась?

— Эрви, успокойся, он просто шутит, — говорит Элиза, когда Влада продолжает отвечать на вопрос.

— Да он просто придурок, — хмуро говорю я. — Хорошо, что у тебя с ним ничего не вышло.

— Эй, это не у меня не вышло, — возмущается Элиза. — Это я просто переключила своё внимание на парня покруче.

Я глубоко вздыхаю.

Итак, теперь Элиза знает о клубе, поскольку сама там находилась, однако она не поделилась этой информацией с остальными. Но даже ей не ведомо всё. Например, о том, что мы с Эдом вместе ходили в кино. А еще о том, что позавчера он поцеловал меня.

И в какой момент все стало так сложно?

Глава 43

В перерыве перед последней парой, когда я сталкиваюсь в коридоре со Стасом, становится очевидно, что притворяться, будто я его не заметила, уже не имеет смысла.

— У-у, Эрви, — с улыбкой произносит Дина. — Мы пойдём, догонишь нас потом.

Ну блин, я же не просила бросать меня.

Молодой человек выглядит не лучшим образом: немного помятый и задумчивый. С хмурым выражением лица он внимательно осматривает меня.

— Привет, — кивает он. Интересно, куда же делась его привычная ухмылка?

— Привет, — отвечаю я.

— Как ты? — спрашивает Альфимов.

— Хорошо.

— Как прошли выходные?

— Тоже нормально.

Я уже собираюсь попрощаться и уйти, потому что разговор не клеится, но Стас неожиданно хватает меня за локоть.

— Ты встречаешься с ним? Это он твой парень?

От его напора я немного теряюсь.

— Кто? — непонимающе смотрю на Стаса. — Отпусти меня.

— Островский! — произносит сквозь зубы он, и его лицо искажается от злости. — Ты поэтому отказываешь мне? Из-за него?

— Что? Нет, конечно! Мы не встречаемся и никогда не будем! — выкрикиваю я слишком эмоционально, чувствуя, как мои щёки вспыхивают. — С чего ты это взял?

Он шумно выдыхает, отпускает мою руку и лезет в карман. Вынув телефон, он несколько секунд что-то ищет в нём, а затем разворачивает экран в мою сторону.

— Не встречаешься, да? Тогда как это понять? — выплевывает он эти слова, а я замираю от шока, словно приросшая к полу.

«О нет. Только не это».

Стас включает видео, на котором я во всей красе танцую на барной стойке. Толпа, собравшаяся вокруг, мне свистит и аплодирует. Я снимаю топ, и мои танцы становятся более пикантными.

В следующий миг Альберт стремительно подхватывает меня со стойки, взваливает на плечо и уносит в неизвестном направлении. И нет ни малейших сомнений в том, что это именно он. Невозможно не узнать искажённое гневом лицо Островского. И то, что я являюсь главной героиней этого представления, также очевидно.

Видео обрывается, и я замираю в ужасе. Я ощущаю, как бешено колотится моё сердце, и кровь отливает от лица. Мне кажется, что ещё немного — и я потеряю сознание прямо здесь и сейчас.

«Боже мой, что же я наделала? Сколько людей уже смотрело этот ролик? А если его видел Альберт или, что ещё хуже, Олег? Тогда мне точно конец! Ну, Эрвина, ну, развлеклась в клубе! Какой же позор!»

— Откуда это у тебя? — спрашиваю я севшим голосом.

— Я был там. Это я снял, — отвечает Альфимов. — Капец! Меня динамишь, а сама перед толпой мужчин устраиваешь стриптиз! Как только Островский дал тебе на это согласие?

«Никак, потому что он мне не парень».

— То есть это видео не в сети? — задаю вопрос, решив не отвечать на его последние гневные высказывания.

— Нет, оно только у меня, — Стас убирает телефон в карман.

— Ты… можешь его удалить? Пожалуйста? — прошу я.

— Почему я должен это делать? — в его голосе появляются металлические нотки. — Неужели стыдно стало?

«Да! Стало! А ещё его не должен увидеть Олег. Да, я хочу с ним расстаться, но не таким образом!»

— Я бы не хотела, чтобы кто-либо увидел его, — говорю я тихо, опустив взгляд в пол.

— Тогда сходи со