Сильнее ветра 2. Горизонт свободы - Лия Аструм

– Футболку тоже снимать? – лениво уточнил я, глядя в её слишком серьёзное для такой атмосферы лицо.

– Да, – последовал уверенный ответ, и я без раздумий исполнил. Мне начала нравится эта маленькая игра. – Что дальше?

– Можешь… – Её взгляд опасливо метнулся к краю обрыва. – Можешь сесть рядом со мной?

– Страхи нужно преодолевать, – твёрдо выговорил я и протянул руку. – Иди ко мне.

Эм думала очень долго. Бегала взглядом от моего лица к каньону и обратно. Слишком агрессивно стискивала коробочку, которую я не мог рассмотреть, и привычно жевала губу. У меня уже начала затекать конечность. Но я чувствовал, что, если опущу, она никогда не решится.

И сработало.

Выпрямившись в полный рост, моя храбрая девочка аккуратно обошла расставленные по пледу тарелки и медленно опустилась на колени рядом со мной.

– Смотри на меня, – вкрадчиво попросил я, пресекая попытку Эм повернуть голову и окунуться в чернеющую темноту.

Она послушалась. Врезалась глазами в мои, и в холодном свете фар голубая радужка исказилась. Стала напоминать сверкающую ледяную корку замёрзшего океана.

Охренительно смазливая метафора.

Эмили с некой нерешительностью коснулась моей груди и провела пальцами по животу, заставляя мышцы пресса рефлекторно сократиться. Тонкие пальчики невесомо спустились ниже, и когда я уже подумал, что день, знаменующий её добровольное поползновение ко мне в штаны, настал, она резко поменяла траекторию движения. Боль прострелила всю правую сторону, и я, не отдавая отчёта собственным действиям, крепко схватил её за руку.

Сквозь стиснутые зубы Эм издала судорожный вздох, но вырываться не спешила. Вместо этого она свободной рукой достала из кармана телефон и включила фонарик.

– Какого чёрта?! – направив луч на повреждённое место, вспылила она. Но в её голосе я расслышал больше паники, чем злости. – Ты видел, какая у тебя гематома?! Тебе срочно нужно сделать рентген!

– Я делал. Там трещина в рёбрах, скоро заживёт, – пришлось немного приврать, чтобы не сеять лишнюю панику.

– Выглядит, как перелом!

– Я предполагаю, что медицинский аппарат знает лучше тебя.

– И почему мне кажется, что ты врёшь? – буркнула Эм и, отложив телефон, достала из той самой коробочки некий тюбик.

– Что ты делаешь?

Она молча выдавила себе на пальцы густой гель белого цвета и принялась тщательно смазывать мой бок, не пропуская ни одного дюйма.

– Лечу.

Я усмехнулся. Маленькая ладошка осторожно скользила по коже, а уже через секунду по обработанному участку вслед за ней тянулся очень приятный холодок. Я чуть не заурчал от удовольствия, как обожравшийся кормом кот.

Закончив играть в медсестру, Эм закрутила крышку и посмотрела мне в глаза.

– Лучше?

– Определённо. Где взяла мазь?

– Купила в аптеке, пока ты ходил за вещами.

Эм хотела встать и вернуться на своё место, но я удержал её за руку.

– Не отпущу без награды маленького бесстрашного доктора. – Я потянулся к специальному ящику и достал мороженое. – Шоколадное с карамелью. Как заказывали.

Глаза цветочка загорелись как у ребёнка, и она, забыв про все страхи, вырвала ведёрко у меня из рук. Я аж растерялся от такой бурной реакции, припоминая, что в клинике она обрадовалась мороженому примерно как я звонку от Фостера.

Эмили сорвала с него крышку и начала крутиться в поисках необходимого прибора. Обнаружив ложку возле тарелки с мясом, она схватила её и зачерпнула сразу с горкой.

– Отпад! – в блаженстве прикрыв глаза, протянула эта сладкоежка. – Даже не растаяло!

Мозги заполонила серия порнокартинок.

– Изотермический контейнер, – хрипло выдавил я, глядя на язык, скользящий по измазанным мороженым губам.

Что-то треснуло. Вероятно, броня моей выдержки.

– Очень вкусное! – сама того не осознавая, блондиночка продолжала испытывать меня на прочность. Тщательно облизала ложку и прежде чем добыть новую порцию десерта, окинула меня странным взглядом.

– Ты не хочешь одеться?

– Я хочу тебя.

Эм замерла. Тяжело сглотнула. Казалось, в её белокурой голове развязалась война.

– Максвелл…

Я резко подорвался с места, грубо повалил её спиной на плед и, отрубив все доводы разума, впился в её губы своими. Слизал остатки растаявшего сладкого, проник внутрь, собирая вкус карамели, шоколада и долгожданной клубники. Охренительно вкусная. Спустился ладонями к её ягодицам, сжал их и тут же развёл в стороны, ловя первый протяжный стон.

– Нравится, детка? – Притормозив, я провёл носом вдоль её шеи и облизнулся, задевая языком пульсирующую венку. – Мне тоже. Очень.

Эм обхватила меня ногами, и у меня чуть крышу не снесло от желания содрать с неё штаны и без всяких прелюдий вогнать болезненно ноющий член внутрь её отзывчивого тела.

– Максвелл… я…

Я даже не пытался разобраться в рандомно вылетающих из её рта словах. Чуть не вырвав молнию на кофте, я пробрался рукой под топ и, захватив двумя пальцами тугую вершинку, впился зубами в шею, прямо в голубую жилку, нетерпеливо вздымающуюся под бархатной кожей.

– Блять… – сорвалось с губ Эм несвойственное ей ругательство. – Я… хочу…

– Что ты хочешь? – подначивал я, зализывая место укуса. Тут определённо останется слепок моих зубов.

Если где-то на самых дальних задворках и билась мысль, что всё должно быть не тут и не так, то она быстро сгорела, стоило только маленькой ладошке неуверенно сжать мой член.

– Я хочу тебя…

Я подумал, что кончу прямо в штаны, если она продолжит в том же ритме. А я хотел кончать в неё. И не раз.

Отрывистым движением задрал футболку и чуть не разорвал топ в порыве добраться до набухших сосков. Как больной накинулся на первый, втянул его в рот, пробежался языком по кругу и прикусил, крепко сжимая пальцами стройную талию.

Останутся синяки…

Переключился на второй, чередовал… сходил с ума…

Эм зарывалась пальцами мне в волосы, тянула ближе, дёргала за концы и издавала такие стоны, что я даже боялся представить, какие звуки услышу, когда дело дойдёт до главного.

Хотел громко, с криками.

Оторвавшись от груди, я диковато провёл носом вдоль живота, вдыхая потрясный запах её тела, которое неконтролируемо дрожало подо мной и не пыталось скрыть бешеные удары сердца. Под моими губами кожа Эм была настолько обжигающей, что я не удивился бы, узнав, что вся её покорная отзывчивость – результат простудной лихорадки.

 Неторопливо спустился ниже резинки спортивных штанов. Хотел проверить границы.

Эм затихла, приподнялась на локтях, и я, глядя в её блестящие возбуждением глаза, склонился и поцеловал между бёдер, оставляя влажный след на серой хлопковой ткани.

Тяжело дыша, моя девочка медленно раздвинула ноги, и у меня аж подскочило давление от этой неприкрытой откровенности.