Будь моей - Мария Летова

Его губа разбита. Замороженная бутылка воды, которую он прикладывал к лицу, давно стала теплой. Костяшки пальцев на правой руке в ссадинах. Он периодически сжимает и разжимает пальцы, проверяя их целостность.

– Вы все омерзительные циники. – Стираю со щеки слезу. – Я только надеюсь, что это не заразно.

– В твоем случае точно нет.

– Хочешь сказать, меня жизнь ничему не учит?

– Ты знаешь о жизни все, что тебе нужно. Людям помогает прекрасное, а не уродливое, это, по-моему, давно доказано.

– Все создатели прекрасного умерли в одиночестве и непризнанными.

– Как видишь, никто ничему не учится, Моцарт. Все просто сдаются, приспосабливаются или прогибаются.

– Только те, у кого нет выбора.

– Выбор есть всегда.

– Ты тоже жестокий.

– Лучше жестоким буду я, чем мы оба.

Закрыв глаза, я пытаюсь не дать его философии прорасти в своей душе. Если бы он хотел, чтобы эта философия там взошла и заколосилась, действовал бы по-другому, но я, кажется, нужна ему такой, какая есть, а он… я всегда знала, какой он…

В его квартире я была всего один раз. Это было пять лет назад, и сейчас, стоя на пороге гостиной, я изумленно фыркаю:

– Боже…

Влад проходит мимо, направляясь на кухню, а я смотрю на средних размеров белый рояль, который занимает дальний угол комнаты.

– Нравится? – бормочет Градский, доставая из ящика аптечку.

В груди собирается что-то горячее и давящее. Наверное, это мои чувства к этому мужчине. Которого я когда-то выбрала среди всех других, понимая, что он именно тот, кто сделает мою жизнь особенной, потому что ощущала в нем ту самую глубину, в которой тонула!

– Ты решил брать уроки? – маскирую плавление в груди за туповатой шуткой.

– Да, у любимой женщины. Поможешь? – Плюхается задницей на диван, протягивая мне пластырь и тюбик перекиси.

Пять лет назад на этом диване я лишилась девственности.

Когда опускаюсь на колени между ног Влада, вижу в его глазах огоньки, которые напоминают о том, что с памятью у него полный порядок.

Все мои чувства, те самые, которые делают наш секс не просто сексом без обязательств, из груди стекают в живот.

Подавшись вперед, Влад забирается руками под мою юбку и, глядя мне в глаза, стягивает с меня трусики. Концентрирует органы моих чувств на своих прикосновениях, дыхании, которое обжигает шею, и на своем запахе, в котором смешались разрозненные нотки его туалетной воды, его пота и металлический запах крови. Дикий, почти нецивилизованный коктейль, как и энергия его тела, пропитанная тестостероном, ведь два часа назад он махал кулаками так, что я не знала, то ли кричать, то ли жмурить глаза…

Наш поцелуй вымученный и медленный.

Влад стонет, кровь из его разбитой губы попадает на мои губы.

Слизываю ее языком, глядя ему в глаза.

Сдираю с него футболку и толкаю голый торс на диван, хватаясь пальцами за пуговицу и ширинку джинсов.

Он наблюдает за процессом, приоткрыв губы.

Сжав мою талию под юбкой, толкает свои бедра вверх, насаживая меня на свой каменный член одним рывком, от которого я вскрикиваю, потому что это немного больно, но Влад дает выход своим эмоциям именно в этот момент, когда раскачивает меня на себе, становясь то грубым, то невыносимо нежным…

– Люблю тебя… – хрипит, прикусывая мочку моего уха.

Обнимаю его голову двумя руками и натыкаюсь на жесткие губы, забыв про его раны.

Он пропускает меня вперед. На его шее напрягаются жилы и мышцы, когда пытается не кончить первым. Я замираю, выгнув спину, возбуждением пуская по телу сладкие судороги.

Влад ждет, пока я соберу свое удовольствие до последней крошки, и парой глубоких и резких толчков догоняет меня.

– Почему ты меня любишь? – спрашиваю, ткнувшись лбом в его плечо.

– Потому что ты несешь в мою жизнь прекрасное. Потому что ты и есть самое прекрасное. Потому что рядом с тобой я начинаю любить себя…

– После секса ты всегда такой красноречивый…

Влад смеется, собирая этой улыбкой морщинки в уголках своих глаз.

Глава 39

Две недели спустя…

– Ты спешишь? – Андрей обращает внимание на то, что я смотрю на часы уже второй раз за полчаса.

– Мне нужно забрать твою сестру из консерватории, – отвечаю, осматривая полупустой зал ресторана. – И Софи из детского сада.

– Кто бы мог подумать, что когда-нибудь услышу от тебя что-то подобное. – Он листает меню от шефа.

– Как видишь, жизнь полна сюрпризов.

– Это точно, – бормочет и ворчливо добавляет: – Ну и цены, твою мать.

Улыбаюсь.

Синяки на его арийской роже успели сойти. Из-за них пришлось перенести встречу с Гецем: знать о том, как весело его потенциальных партнер порой проводит свои вечера, Роману, пожалуй, не стоит. Дискредитировать свою собственную репутацию я тоже не стал, тем более Рома в Москве до конца месяца, и у нас с Андреем был запас времени, чтобы привести себя в относительный порядок.

Мораль ситуации такова, что охранять свой дзен в изоляции от социума гораздо проще, чем в реальной жизни, или я ни хера в своем дзене не понял, раз в тридцать лет ввязался в драку.

Возможно, я просто херовый ученик. Скорее всего, это так и есть.

Андрей продолжает изучать меню.

Мы еще не до конца раскурили трубку мира, но совместная игра в баскетбол на прошлой неделе приблизила нас к этому.

Еще один взгляд на часы сигнализирует мне о том, что остаться на этот обед я не смогу.

– Можешь проваливать. Справлюсь, – благословляет меня Беккер.

Встаю со стула, когда вижу в дверях ресторана Рому, который опоздал на полчаса. Он говорит по телефону и дает знак рукой о том, что скоро к нам присоединится. На нем футболка и джинсы, так что встреча обещает быть неформальной.

– У него время – деньги, так что сильно не затягивай, – быстро инструктирую Андрея. – Сразу к делу переходи.

– У меня тоже время – деньги, – отзывается он.

Роман пробиратся через зал, кивает и протягивает мне руку со словами:

– Извините, я обычно не опаздываю. Ребенок заболел, пришлось вместе с женой ждать врача. Роман Гец, – представляется, обмениваясь рукопожатием с Андреем.

– Андрей Беккер. Рад знакомству.

– Я вас оставлю, – хлопаю Рому по плечу. – На связи.

– Без проблем. – Усаживается он на мое место.

Двигаясь к выходу, кривой пантомимой изображаю Андрею просьбу позвонить мне, когда они закончат.

Выйдя на улицу, ускоряюсь, переходя на легкую трусцу, и под мелким дождем добираюсь до своей машины, которая припаркована в опасной близости к перспективе быть эвакуированной, но в отеле