Мягкая кукла - Анастасия Исаева

— Вы встречаетесь с той… другой?

— Не видел с момента отъезда.

— Ты ее любишь?

Глава 21

Задав Вику вопрос о любви к другой, Вера словно остановила время. Казалось, стал не нужен воздух, не нужно знать, что происходит вокруг. Она полностью сосредоточилась на его реакции, пытаясь уловить хоть какую-то мелочь, выдающую правду.

А он просто пожал плечами.

— Теперь уверен, что не люблю.

— А раньше?..

— Думал, мы хотим одного и того же. Мы во многом совпадаем, нам комфортно. Мы не выносим друг другу мозг.

Каждое «мы», относящееся к другой женщине, откалывало от Вериной самооценки по кусочку. Но не остановило от последующих вопросов.

— Да, я видела, что вас считают красивой парой, без пяти минут женатыми.

И Сережа говорил, что та златовласка завидная невеста.

— Если бы все женились только по этой причине. Ты забыла, что я сказал в прошлую встречу?

— Но ведь она тебе подходит.

— От нее не сносит крышу, она не бесит и не вызывает желание прибить и поцеловать. А потом в обратном порядке.

В его словах было больше усталости, чем страсти. Словно он досконально обдумал происходящее и принял. Вера не знала, как относиться к подобному. Ей дали понять, что любовь никуда не делась. Что же ей еще надо?

Складывалось впечатление, что разговор не закончен. Конец метаниям Веры положила официантка с большим пакетом.

— Ваш заказ на вынос.

— Большое спасибо. Рассчитайте нас, пожалуйста.

— Внушительный заказ, — проговорил Виктор. Его ноздри затрепетали. Аромат шоколадного торта с абрикосовой пропиткой распространялся на несколько метров вокруг и заглушал сливочный аромат находящихся в том же пакете круассанов.

— Надеюсь, ты поможешь съесть хотя бы половину, — со значением глядя на него, сказала Вера.

— Я уж думал, не дождусь!

По дороге домой парочку под зонтом догнал снег. Дождевые капли превратились в твердые крупинки и легонько стучали по нейлону. Сырой холод ощутимо прихватывал открытую кожу. В попытке согреть руки без перчаток, Вера прятала их в шерстяных складках на локте Виктора.

Непривычно идти вместе никуда не торопясь, не таясь. Не было адреналинового куража, только тихое предвкушение вечера. Внешне ощущения Вика не проявлялись. Он как всегда — скала среди океана. Наверное, остался бы невозмутим, даже если бы Сережа поймал их с поличным.

Квартира встретила свежим подмороженным воздухом.

— Здесь тоже холодно, — воскликнула Вера, бросившись в Карошкину комнату, чтобы закрыть балконную дверь. — Хотела немного проветрить, а выстудило до ледяного пола.

Вик прошел за ней и увидел изменения в бывшей спальне. Исчезла широкая кровать, тумбочки. Рядом с детским столиком и низеньким стеллажом шкаф смотрелся великаном. Вся комната выглядела несуразной и непродуманной. И больше всего бросалось в глаза отсутствие той, для кого она предназначена.

Поджав озябшие ноги, Вера взяла ладонь Вика и повела в свою мастерскую.

— Я сплю здесь.

Маленький диван с обеих сторон подпирали стеллажи с тканями и фурнитурой. На самом верху расселись куклы в разных стадиях готовности. Впечатленный Виктор долго всматривался, а потом спросил.

— Какая из них твоя?

— Они все мои.

— Какую ты сделала для себя?

— Не делала.

— Почему? Ты их не любишь?

— Всех люблю одинаково. Они меня спасли, когда я выгребалась из депрессии. Каждая сделана с любовью и отдана с добрым напутствием.

— Я помню куклу для своей племянницы. Сейчас появились другие. Твое мастерство растет.

Вера благодарно улыбнулась и не стала добавлять, что несмотря на прокачку умений, спросом по-прежнему пользуются предыдущие мягконабивные куколки.

— Ты замерзла, — начал Вик, обнимая ее со спины, — или есть другая причина для твоего напряжения?

В доказательство своих слов он тронул ее каменные плечи. Вера увернулась.

— Наверное, я просто не могу поверить, что ты здесь, со мной.

Улыбка его не обманула. Выставив стул в центр комнаты, Вик сказал.

— Садись лицом к спинке. Подними руки.

Ухватившись за низ Вериной толстовки, он легко снял ее и бросил на пол. Вскоре на теплый футер бесшумно упала футболка и домашний топ. От холода кожа покрылась мурашками. Вик и не подумал греть ее своими широченными ладонями. Передал Вере небольшую подушечку с дивана и сказал:

— Подложи под щеку. Где можно взять какой-нибудь крем?

Вера предвкушала нежные поглаживания, плавно переходящие в ласки. Так и началось. Лимонный крем таял между ее кожей и сильными мужскими руками. И стоило натянутым мышцам немного размякнуть, их стали безжалостно крутить, жать и щипать!

Вскоре болезненные прослойки растворились, ткани напитались соками, ожили и податливо перекатывались под умелыми пальцами.

— Шьешь целыми днями… на этом самом стуле… голову некогда поднять…

— Угухм, — бездумно согласилась Вера.

— А теперь на стрессе спортзал забросила…

— Угухм.

— Не дело это. На кого сначала надевают маску?

Окруженная заботой, она поддалась дремоте. Не взбодрили ни цитрусовый аромат, ни мерзнущая спина, ни понимание, что в доме гость. Все члены тела расслабились, поддерживаемые одной лишь левой щекой, упирающейся в льняную подушечку.

На плечи лег вафельный плед. Как? Откуда Вик узнал, где его найти?

Негромко стукнула спинка дивана, опущенная вперед.

С легким шорохом взвилась простыня, следом шлепнулись подушки.

Короткое парение, хруст пружин под мужским коленом и можно вытянуться во весь рост. Едва уловимо ее избавили от штанов и носков. Идеально.

Вера приоткрыла глаза. Оказывается, большой свет в комнате погас, и лица Вика не рассмотреть. Вот он склонился, и на губах остался невинный поцелуй.

— Спи, моя несность.

И она спала, дыша ветром его кожи, завернутая в плед спокойствия. Сюжетов подсознание не показывало, только бездонный здоровый сон. Такой, после которого просыпаешься раньше солнышка с полной батарейкой.

В утренних сумерках Вера любовалась спящим Виком. Несмотря на уязвимое положение, он не выглядел беспомощным. Рельефная грудь, исправно поддерживаемая в спортзале, мерно вздымалась и опадала. Не удержавшись, Вера провела пальцем от ключицы вниз и была поймана на сухом животе.

— Доброе утро…

Больше ничего не успела сказать. Подмятая под Вика, она ловила дыхание между поцелуями.

— Еще какое…

И целовал, целовал и целовал.

Везде. Всюду. Спускался ниже и ниже. К самому заветному.

— Ви… Вик… если ты продолжишь, я…

Сладкое цунами смыло остатки фразы, и Вера схватилась за льняную обивку дивана. Обтянут он был на совесть, и удержаться не удалось. Унесло в открытое море, мотнуло в головокружительных переворотах, а потом бережно выпустило на поверхность. Ласковую, теплую и расслабляющую.

— А как же ты…

— Я никуда не ухожу. Продолжим, когда наберешься сил.

Закинув руки за голову, Вера осталась на спине и глядела в потолок расфокусированным взглядом. Вдруг она улыбнулась, словно что-то вспомнила.

— Знаешь,