Вскрытие покажет любовь - Марта Заозерная

Я знаю, что с Артёмом всецело счастлива быть не смогу. Его желание подавлять - обуздать невозможно. Перепады от пика – «я в раю», до подножья – «грохнуть всех окружающих без сожаления» меня угнетают. После его необдуманных фраз можно неделями лезть на стену.

Хочу спокойствия, а не плакать ночами.

А самое главное – есть вещи, которые забыть я не в силах, хоть уже и простила. Проблема в том, что людей мы запоминаем пережитыми вместе моментами. Мои самые лучшие происходили именно рядом с ним, как и худшие. Эта та причина, по которой мне его тяжело отпустить. На подкорке крутится мысль «Может попробовать? Один единственный раз. Вдруг опять будет так же волшебно». Не будет. И фразы а – ля: «Ты моя», «Не отпущу», «Люблю», уже не греют, наоборот, холодом веет.

Выходя из такси и пары шагов сделать не успеваю, как имя слышу свое. Ёжусь. Как же не хочется разговаривать с кем-то сейчас. Быстро провожу по щекам тыльной стороной ладони. Совершенно не вовремя.

- Алён, - Костя цепким взглядом по мне проходится, как только я оборачиваюсь. – Что случилось?

Только тебя мне для счастья не хватало.

- Что надо? – я же говорила, токсичная. Сейчас и вовсе аморфный кисель в голове.

Взгляд его цепкий, изучающий. Хотя тут не обязательно быть великим профессионалом чтобы понять – я не в порядке. Именно сейчас, в эту секунду мне наплевать на его мнение обо мне, на мнение всех, и это не скрыть.

- Хотел попросить тебя об одолжении. Писал, но ты не ответила.

Сообщение от него открывать так и не стала.

- У меня еще отпуск. Все рабочие вопросы, - приподнимаю руку, разворачиваю запястьем к себе, смотрю на часы. - Начинают меня волновать через три дня.

Вру. Завтра же утром поеду «отвлекаться» от бренности своего бытия. В голове так и крутится слова Артёма – « Ты никого кроме меня полюбить не сможешь». Его стандартная фраза, слышала десятки раз, и каждый раз меня страхом охватывает. Вдруг так и есть?

- Я не по работе. Личного характера просьба, - делает шаг ко мне. И я как последняя шуганная дура отступаю назад.

Костя улавливает в моих движения неладное, не комментирует, но подходит ближе, обхватывает мой подбородок ладонью и бесцеремонно поднимает голову вверх. Глухо чертыхается.

Ситуация идиотская. Жила я себе преспокойно, вообще внимание соседей не привлекало, а тут прямо действие второе после антракта. У них что рассылку произвели на рабочие телефоны «Алёна в городе. Можно начинать».

- Это он сделал? – крайняя степень немилости в его голосе слышится.

Несколько часов только прошло, а я уже снова опустошенной себя чувствую. Не сразу понимаю, что он не о засосе спрашивает.

- Что ты хотел? Что за просьба? – дёргано стряхиваю его руку с себя, которой он так и придерживает моё лицо. – Давай быстрее, я устала.

- Я тебе вопрос задал. Это Шумов сделал? – его взгляд, очень тяжелый, снова к моей шее опускается. Я не отвечаю. – Сука, - мне даже не хочется уточнять я или Артём. – Поговорю с ним.

- Я тебя не просила.

- А я тебя не спрашивал, - произносит категорично, давая понять – тема закрыта.

Кого-то мне это напоминает.

- Говори, что ты хотел и я пойду, - ноша в руках становится непомерно тяжелой. Добраться бы до квартиры и упасть замертво, хоть в коридоре.

Он сомневается, говорить или нет.

- Сыну надо курс уколов закончить. Сейчас поеду за ним. Назначения все есть, но он очень боится, будет кричать, - предупреждает, брови приподнимая, от чего складки на лбу появляются, от чего-то они кажутся милыми. – Жанна заранее не предупредила о решении из больницы выписаться, я бы нашел кого – то. А так завтра к семь утра, - плечами пожимает. – Я обещаю его крепко держать.

- Ты же сам умеешь, - припоминаю его порывы самостоятельно меня уколоть.

- Завтра увидишь, держать и лекарство вводить нереально, - говорит так уверенно, словно я согласилась уже.

Маленький ребёнок болеет, отказать будет с моей стороны не красиво?

- Жена твоя против не будет? Не поверит что я единственный доступный тебе медицинский работник.

- Плевать. Надо было в больнице оставаться, но она «устала», - он явно недоволен второй половинкой.

- Договорились. Скинь в сообщении номер квартиры. К семи подойду. Вечером тоже после пяти, если надо.

- Очень надо, Алён, - смотрит на меня так, что я готова сквозь асфальт провалиться. Глаза его по всему моему телу гуляют, хорошо что я в удобном, широком костюме. – Спасибо тебе.

Киваю, мол, хорошо. Собираюсь уже уходить, но Костя у меня из рук забирает вещи.

- Я провожу.

Захожу в квартиру с чувством легкой благодарности к Косте, за то что не стал развивать тему связанную с моим бывшим. Пару фраз и я бы рыдала.

Закрываю дверь на все замки, лбом к ней прижимаюсь. Тело мелкая дрожь пробивает. Можно было бы лечь спать, лучший способ от дурных мыслей избавиться. Вместо этого плетусь в ванную, скидываю с себя вещи и достаю из настенного пенала свой антидепрессант.

Прохожусь по квартире, разбрызгивая по сторонам мужскую туалетную воду. Действие странное, но так пахнет папа. Папа равно спокойствие и защищенность, а я всего лишь маленькая девочка и у меня нет проблем. В самые тяжелые для себя времена я выработала условный рефлекс. Эта простая ассоциация любой раздражитель способна во мне подавить. Помимо успокоения, я невольно начинаю думать о том, что есть люди, которые любят меня, которым я нужна.

Последние брызги отправляются на банный халат, который планирую одеть после душа. Спустя пол часа, закутываясь в него, скольжу взглядом по