Мой дикий маг - Юлия Викторовна Журавлева

— Д-да, конечно, — подруге было несвойственно теряться, но, видимо, симпатия к Даргнауту плохо на ней сказывалась.

А мне тем более было глупо вырываться, потому что Алекс по своему обыкновению подхватил меня под локоть и поволок в сторону.

— Если ты меня отпустишь — я не убегу, — пообещала ему, старательно вытягивая локоть.

— Точно? — усмехнулся Алекс и наконец отпустил.

Мы стояли вдвоем поодаль от столовой, что означало непростой разговор, касающийся нашей помолвки.

— Джейн, ты знаешь, что наши родители начали выступать перед Советом вместе? — то ли спросил, то ли рассказал Даргнаут.

— Догадываюсь, — уклончиво ответила я.

Меня отец в свои дела совершенно не посвящал.

— Чтобы это смотрелось естественно и ни у кого не возникло бы сомнений в их странной коалиции, предлагаю больше времени проводить вместе. Публично.

— Ты с ума сошел? — я буквально выкрикнула, но тут же огляделась и понизила голос: — Тогда все точно узнают про помолвку. В магической среде слишком тесные связи. Появимся вместе разок — и все.

— Я тоже это понимаю, — Даргнаут откровенно наслаждался моей реакцией, поэтому не спешил с пояснениями. — У меня в эти выходные опять матч. С «Черными драконами», кстати. Предлагаю тебе посидеть на трибуне в зоне для специальных гостей. Там мы будем и не вместе, но и кому нужно — узнают и поймут.

— А кому не нужно?

— Джейн, совсем мероприятий мы избегать не можем, — поморщился Алекс. — И слухи уже ходят, просто до академии пока не дошли. Или в них не очень верят из-за того, что мы с тобой вечно грыземся…

— Какие мы молодцы! Надо чаще ругаться!

— Это точно, — проворчал Даргнаут. — Но без подтверждения слухи останутся лишь слухами. Давай попробуем пробежать через поле аккуратно, не попавшись ни одному ловцу?

— Какому ловцу?

— Это из магстрайка термины, — Алекс закатил глаза. — Так что, мне отправлять вестник, чтобы забронировали одно место в закрытой зоне?

— А можно пригласить еще и Лию? — ухватилась за соломинку я. — Она как раз хотела бы посетить магстрайк.

Особенно с участием самого Алеса.

— В специальную зону на трибуне можно попросить билет или для члена семьи, или для девушки. Будет странно, если я приведу двоих подружек, — Даргнаут усмехнулся. — Да и распылять внимание с тебя на кого-то другого не стоит. Или ты совсем не хочешь идти? Силком я тебя не потащу, не бойся.

— По правде говоря, я совершенно не разбираюсь в магстрайке…

— А тебе и не надо. Просто посидишь, можешь хоть с книжкой на коленях, если не смущает шум при чтении. К тому же моим родителям не слишком нравится текущая ситуация. Моя матушка отчего-то считает тебя «очень хорошей девочкой» и возлагает на нас большие надежды. И с нее станется собрать торжественный прием…

— Ладно, давай лучше магстрайк!

После таких аргументов трудно не согласиться.

Даргнаут удовлетворенно кивнул и на этом оставил меня в покое. В столовую мы заходили не вместе, но наше совместное отсутствие все равно заметили. Девушки ерзали на стульях, но спрашивать не решались. Лия тоже поглядывала на меня с любопытством. Адам был в своем репертуаре.

— Опять отношения выясняли? — с упреком спросил нас обоих.

— Радуйся, что не с тобой, — парировал Алекс.

— Вы же двое сильнейших, надежда нашей группы… — попробовал воззвать к нашей совести Адам, но быстро понял провальность затеи и умолк, не найдя понимания и отклика.

Да, было бы забавно сейчас взять и объявить, что мы вообще-то помолвлены. Хотя… я посмотрела на сидящих рядом девушек, вовсю строящих Алексу глазки…

Нет, не забавно. Лучше о таком молчать в тряпочку и не нарываться. Может быть, на выпускном мы расскажем это как веселую шутку, но точно не сейчас.

22. Страшное видение

Если не считать самого первого раза, занятия магией разума и прорицанием проходили достаточно обыденно и ровно. Виною тому — отсутствие способностей у большинства студентов и программа, рассчитанная скорее на теорию. Как маги мы должны уметь распознавать воздействие на свой разум и уметь ему хотя бы отчасти противостоять.

Магистр Девон рассказывала про разные артефакты, которые могут влиять на разум. Одни делали человека более привлекательным в глазах других и помогали располагать к себе окружающих. Другие влияли непосредственно на жертву, затуманивая ей сознание и внушая нужные эмоции и мысли.

— Такие артефакты строго контролируются, хотя, как вы понимаете, все равно находятся умельцы и желающие нажиться, — озвучила неутешительный факт магистр. — Поэтому на практическом мы будем работать с учебными образцами подобных артефактов, чтобы вы знали, как они ощущаются.

— Ну хоть что-то интересное, — проворчал Санта.

После обеда мы под строгим надзором преподавательницы пробовали действие артефактов, влияющих на разум. И если становиться привлекательнее в глазах окружающих получалось почти у всех, то воздействовать артефактом на разум другого оказалось на порядок сложнее. Как правило, воздействия или почти не было, или оно оказывалось слишком топорным и легко сбрасывалось.

— Джейн, попробуй ты, — предложила магистр, передавая мне кольцо.

— Внуши Санте, что «Красные демоны» лучше «Черных драконов» — весело посоветовал Адам.

— Этого не сумеет даже самый лучший маг разума, — фыркнул южанин и смело вышел вперед.

Я надела кольцо-артефакт на палец, подумав, взяла Сантьяго за руку, помня, что физический контакт усиливает воздействие, заглянула в глаза.

— Санта, что ты нашел в своих «Черных драконах»? — проникновенно начала я. — Они ведь далеко не лучшая команда, даже «Мантикорам» проиграли.

— Идут седьмыми в текущем розыгрыше, — шепотом подсказал Адам.

— Идут седьмыми в текущем розыгрыше, — повторила я.

— Пропускают почти больше всех.

— Пропускают почти больше всех, — вторила я Адаму.

В глазах Санты появилось некоторое сомнение, но каких-то явных подвижек я не наблюдала. Поэтому решила зайти с другой стороны.

— А в «Ядовитых мантикорах» играет наш друг Алекс, не лучше ли болеть за своих?

— За своих? — переспросил Санта, и стало понятно, что я на правильном пути.

— Конечно! Алекс — классный игрок в магстрайк и наш одногруппник! — заливалась я соловьем, поражаясь самой себе. — На следующей игре надо болеть за него, правда?

— Надо бы, — неуверенно кивнул Санта. — Но я столько лет болел за