Василиска 3 - Ольга Анатольевна Чумаченко

— Пить… — прошептала белянка. Глеб потянулся и, достав её рюкзак, всунул ей в руки. Видимо, решив, что вода у неё в рюкзаке. Высыпала она с него содержимое прямо на землю. Немного там. И ничего напоминавшее тару с водой. Выбрала маленькое полотенчико и мыльницу. Глеб понял посыл. Поднялся вместе с ней на ноги и пошёл к воде. Взглядом она поймала настороженный взгляд Ярца. Что хотел проследовать за ними, но старший не открывая рта, издал утробный рык. И тот остался.

— Вода здесь чистая, родниковая, можно пить, — поставил он её, но Лиска не устояла. Мышцы после стольких часов езды не слушались. Да и поза, в которой она отдыхала, не очень благотворно повлияла. Глеб удержал девичье тело, опустился с ней. — Хвост хочется твоему отцу откусить. — Пробурчал низким рычащим голосом. Запустил свою руку в ручей, зачерпнул воду, поднёс к её лицу.

Если он ещё сомневался, примет такую помощь девушка, то Лиска не сомневалась в своих действиях. Притянула его руку поближе, прикоснулась своими сухими губами. Она была уверенна, что Глеб не причинит ей вреда. Не тот он человек… мужчина… самец…

— Ещё… — и только утолив жажду, спросила она о возможности помыться. Всё-таки два дня в пути.

— Здесь маленькая заводь есть, — поднялся он со своей ношей, и понёс. Недалеко. От основного ручья был сделан отвод, где за день вода нагревалась. И практически всю ночь сохраняла приятную для тела температуру. Да и камни, что окружали заводь, долго сохраняли тепло дня.

Яркий свет полной луны прилично освещал островок, спрятавшийся в лесной чаще. И даже дно той самой заводи просматривалось.

— Маленькая?.. — хмыкнула Лиска, увидев то, что он назвал маленькой заводью. И не глубокой. Это ему, наверное, по грудь. А ей? Да по макушку и больше.

— Боишься?.. — выдохнул оборотень ей в губы.

— С тобой — нет!

Тушка маленькой магички его не интересовала, на её честь он и не посягал. Тут было нечто другое. Отношение! Он давно свыкся, что его побаиваются, и не только самцы. Огромный, сильный, свирепый. Да и в хищной ипостаси не в меру агрессивный. Нет в нём той хоризмы, которой самцы самок привлекают. Только подавляющий флёр вожака. Хозяин! Приказ — чёткое выполнение. А она…

Лиска не боялась. Он её чувствовал. Она восторженно смотрела в его чёрные, как ночь глаза, в которых мерцали желтоватые крапинки. Смотрела сначала на него, потом на звёздное небо. Сравнивала. И не стеснялась об этом говорить. Прямота и бескорыстность подкупала. Но также подталкивало проверить предел.

— Я тебя полечу?.. — присев на корточки, провёл оборотень языком по её пострадавшей щеке, губам. А присел, думая, что девушка испугается его предложения, и начнёт вырываться. Так хоть с высоты его роста ей не придётся спрыгивать. Удерживать же он её и не собирался.

— Нет… — замотала белянка головой, отчего Глеб облегчённо вздохнул. Вот! Нормальная реакция! — Сначала помой, а то я два дня в пути, все подворотни собрала, и массаж хочу…

Да… реакция… Оборотень в ступор впал. Лиска улыбнулась и сползла с его рук на землю. На четвереньках отползла в сторону. Стянула с себя кофту, рубашку, штаны.

— Обалдеть, песок даже в нижнем белье… — потрясла она спортивный топ.

— Где ты песок нашла? — задал оборотень закономерный вопрос.

— Где, где? — фыркнула она, избавившись от нижней части своего гардероба. — В долине смерти в бурю попала. С Больших лугов через портальную арку в прибрежный город переместилась, а оттуда сюда — в Восточный. Нормально так прогулялась!

— Нормально… — недовольно пробурчал низким голосом оборотень. — Но ты не говорила, что придёшь.

— Не говорила, — подтвердила она. Понимая, что злость направлена не на неё, а на беспокойство за неё. Родители бы за такое поругали, а брат бы не пощадил, ремнём бы отходил по мягкому месту. А муж?..

— А если бы не дошла?

Не дошла бы и не дошла! Лиска не стала отвечать, открыла мыльницу, достав мыло. Зачерпнула в ладони воду, облила тело, брызнула на так и сидевшего на корточках самца, погрузившегося в свои мысли, даже не смотревшего на скользившее по девичьему телу скользкое мыло в её ладонях.

— Не надо! Пускай сидит! — остановила белянка Глеба, когда он, насторожившись, прислушался и принюхался, оскалился. Сладкий подкрался к ним, и залёг совсем рядом. Да так это проделал, что даже вожак не сразу заметил. А выдало младшего соплеменника нетерпение. Заёрзал он в засаде. — Всё! Я мыло смывать. Если что, подстрахуешь!

Сказала и нырнула с головой в воду. Проплыла по дну, пугая рыбок, потрогав гладкие камни. Подстраховка появилась сразу. Крепкая рука перехватила её за тонкую талию и вытащила на поверхность.

— Не бойся! Не трону! — хрипло шепнул самец испуганной самочке, прижав к своему телу. Штаны его лежали на берегу, а под ним… — Маленькая ты ещё! Подрасти ещё немного, а потом, если захочешь… Можешь повторить, как ты по мне скучала, любишь, целуешь… — У-у-у… как ей хотелось закричать, что не маленькая. Но положение такое… И вроде, нравится ей этот грозный самец, даже тянет к нему, но он прав. Маленькая она ещё! Учиться надо, а не о любви думать! — Самцы, о которых ты говорила, когда будут?

Вздохнула Лиска. Умеют же некоторые испортить романтический момент разговорами о делах.

— На рассвете, лучше пораньше, если всё получится, схожу за ними, но там такое дело, их больше, семьи с ними и детёныши, — вздохнула белянка в его объятьях, удобнее усаживаясь, совсем нечаянно грудью задев его лохматый торс, не сдержавшись засмеялась, признавшись, что боится щекотки. — И не спрашивай меня больше о них. Понимаю, что в таком составе может быть конфликт. Но мне больше не к кому было обратиться. Себе забрать пока никак не могу. Я сама в имении на птичьих правах. Говорила же, что от имперской службы там управленцы в школе. Мы ещё не смогли их нейтрализовать. Время надо. У нас же даже собственной стражи нет, кроме той, что городом предоставлена. И сам догадайся, кому они подчиняются. Шамиль осторожничает, но понимает, что рычагов влияния у него на меня нет. Ни у кого нет!

— Он твой отец! — провёл Глеб пальцем по её скуле. —