Почти леди - Хейди Беттс

Она поставила поднос Эрику на колени и заняла место Брэнда. Однако ложка с супом, поднесенная ею ко рту брата, была решительно отвергнута. Эрик выхватил ложку и стал самостоятельно уплетать суп, причем с величайшим аппетитом. Затем принялся за мясо; при этом успевал откусывать большие куски бисквита.

– Видно, ему гораздо лучше, – заметил Брэнд. Потом, повернувшись к мальчику, сказал: – Знаешь, я тоже люблю собак. Очень люблю. И хотел бы иметь щенка вроде твоего Шалуна.

Эрик замер с ложкой у рта. Казалось, он вот-вот расплачется – вдруг незнакомый человек приехал, чтобы отнять: у него любимую собаку. Брэнд поспешил успокоить мальчика:

– Конечно, если такой мальчик, как ты, будет заботиться о нем.

Эрик расплылся в улыбке и снова принялся за мясо.

– А я больше люблю кошек, – заявила Уиллоу. «Естественно, – подумал Брэнд. – Кошки – полная противоположность собакам. И если я люблю одно, то Уиллоу найдет тысячу причин любить совсем другое. Несовпадение вкусов – лишний повод продемонстрировать, какие мы разные. Неужели таким способом она надеется уклониться от разговоров о браке?»

Впрочем, Брэнд не собирался сдаваться.

– Мне тоже нравятся кошки, – сказал он. Взглянув на Эрика, добавил: – Может быть, заведем как-нибудь потом…

Мальчик снова расплылся в улыбке. Не было сомнения: животных он считал своими лучшими друзьями.

Совсем другое выражение появилось на лице Уиллоу. Брэнд видел, что с каждым его словом она все больше мрачнеет.

– Кстати, где вы предпочитаете жить? В Нью-Йорке или Бостоне? – Он знал, что Уиллоу очень не понравится этот вопрос, но не смог удержаться. – Где мой дом в Бостоне, вы знаете. Там же расположена штаб-квартира «Юнион Пасифик». Но есть и отделение в Нью-Йорке, поэтому можно легко перебраться и туда. Если же пожелаете поселиться в Бостоне, буду очень рад. Правда, у Пинкертона нет в Бостоне филиала, но, думаю, можно попросить Роберта давать вам задания в тех местах. Отделения агентства Пинкертона есть, кстати, и в Денвере, и в Чикаго. Не исключено, что можно перебраться и туда. Так каков ваш выбор?

Брэнд внимательно наблюдал за Уиллоу. Лицо ее сначала стало белым как полотно, затем – красным как помидор и лишь через некоторое время вновь приобрело свой естественный цвет.

– Кажется, вам ясно было сказано, что я… что мы не собираемся… – Уиллоу украдкой взглянула на Эрика, – жить вместе. И вообще, прекращайте молоть всякий вздор и отправляйтесь обратно в Нью-Йорк, или в Бостон… или куда вам больше нравится!

– А если я спрошу Эрика, где ему больше хотелось бы жить? Думаю, что лучше – с нами.

Лишь минуту спустя Брэнд понял, что сказал. Уиллоу же тотчас побледнела, а Эрик от радости пришел в такое возбуждение, что опрокинул на одеяло миску с мясом.

«Уж лучше бы молчал», – подумал Брэнд. Нет, больше он ни в коем случае не заговорит в присутствии мальчика о переезде в город. Что ж, первый урок получен: никогда не оглашать новых идей в присутствии Эрика.

– И мне можно с вами?! – закричал Эрик, не обращая внимания на мясной соус, медленно разливавшийся по постели. – Значит, я смогу встретиться с Робертом и увидеть тот большой глаз на вывеске?! И пойду с вами в большой парк?! И поеду на поезде, где столько красивых людей?! – Голос мальчика становился все громче; Эрик отчаянно жестикулировал и, казалось, готов был бежать на станцию в одной ночной рубашке.

Брэнд посмотрел на Уиллоу. Она собирала разбросанные по одеялу куски мяса, и руки ее дрожали.

– Мы подумаем, Эрик. Нам с мистером Донованом надо кое-что срочно обсудить, чтобы он не болтал о том, чего не знает. – Уиллоу метнула в сторону Брэнда ледяной взгляд, и у того тотчас пропало желание о чем-либо говорить.

– Ты будешь его ругать? – изумился Эрик.

– Кажется, придется.

Брэнд невольно усмехнулся, однако промолчал, – не стоило осложнять ситуацию.

Уиллоу протянула Эрику книжку с яркими рисунками и крупным текстом.

– На, поучи-ка лучше буквы, а как устанешь, поспи. А я пока позову Шалуна.

Взглянув на Брэнда, она вышла из комнаты, и ему оставалось лишь покорно последовать за ней.

Бросив миску в металлическую раковину, а одеяло – в пустую корзину у входной двери, Уиллоу прокричала:

– Шалун!

И тотчас же из-за угла выбежал лохматый пес с коричневатой шерстью. Шалун радостно завилял хвостом и высунул длинный слюнявый язык. Открыв пошире дверь, Уиллоу закричала:

– Шалун, иди проведай Эрика!

Пес пулей влетел в дом и устремился в комнату.

Брэнду казалось, что его просто не замечают.

Но тут Уиллоу стремительно пересекла двор – из-под ног ее в испуге разбегались маленькие желтые цыплята – и, остановившись у большого сарая, распахнула дверь.

– Входите, – бросила она через плечо.

Брэнд шагнул в темноту. Под ногами шуршала солома. В тонких лучиках света, проникавших в сарай сквозь щели в стенах, плясали пылинки. Стойла для скота были пусты и теперь использовались мистером Нельсоном для хранения инструментов.

Дверь с шумом захлопнулась, и все погрузилось во мрак.

– Если я отвечу согласием, вы перестанете вмешиваться в мою жизнь?! – выпалила Уиллоу.

Брэнд, не ожидавший такого начала, не сразу нашелся с ответом.

– Что значит «вмешиваться»? – пробормотал он наконец.

– Преследовать, докучать, кормить моего брата пустыми обещаниями взять его вместе с любимым псом в город… Вот что значит «вмешиваться». Так если я скажу, что выйду за вас замуж, все это прекратится?

Удивительно простой вопрос! Вот только как на него ответить?

Немного подумав, Брэнд осторожно ответил:

– Да, пожалуй…

Однако он не стал бы подписываться под этими своими словами. Оставить Уиллоу в покое – значит потерять к ней всякий интерес. А такое едва ли могло произойти.

– Ладно. Тогда я выйду за вас замуж.

Вот так сюрприз! Неужели он не ослышался?

– В самом деле?

– Ну, видите ли… – Уиллоу скрестила на груди руки. – Вам ведь только этого и надо было. Вы хотели добиться от меня согласия… Иначе не оставили бы в покое. Теперь вы получили что хотели. Прощайте.

– Хитро! – усмехнулся Брэнд. Подобного он не ожидал.

– А о чем вы думали раньше?! – Глаза Уиллоу сверкнули. – Не о том ли, какой след в душе ребенка, тем более такого, как Эрик, оставят ваши бредовые обязательства, которые никогда не исполнятся? Да известно ли вам, Брэнд, что самая заветная его мечта – жить в Нью-Йорке, вместе со мной? И вот появляется волшебник из сказки и обещает золотые горы! Как, интересно, вы собирались осуществлять задуманное?