Эти вечные кости - Мэгги Ферн

— Я подслушала часть вашего разговора с господином Элриком прошлой ночью… — ну, конечно. — Вы умирали восемь раз… насколько мне известно.

Восемь.

Ничего себе…

Я жду какого-то сокрушительного отчаяния, какого-то ошеломляющего срыва, как той ночью, но вместо этого в груди нарастает тревожное смирение.

— Магия родственных душ — штука коварная. Особенно когда её искажают посторонние, она может разрушить всё. У моего народа, фейри, тоже есть пары, знаете ли? В меньшей степени, чем у богов, но… по сути, то же самое.

— У тебя есть пара? — спрашиваю я, игнорируя остальное, что она сказала, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Нет… — печаль, застившая её яркие глаза, больно бьёт по мне. Я не сопротивляюсь желанию утешить её. Сжимаю её руку в своей, песок застревает между нашими ладонями. — Я оказалась здесь, и теперь такая мысль кажется глупой.

— Почему бы не вернуться домой? Найти кого-то, чтобы проводить с ним дни?

— Моя душа довольна, госпожа, поэтому я бы не ушла, даже если бы могла.

— Я не та, кем ты меня считаешь, Пэал, — не знаю, почему я это говорю; слова кажутся ложью на языке. Отрицание кажется комфортнее принятия. Я позволю себе ещё несколько мгновений этого.

— О, конечно, нет. Вы всегда кто-то совершенно другой, но всё же вы.

Внезапный громкий смех вырывается из меня, я отпускаю её руку, упираюсь лбом в поднятые колени, смахивая внезапные слёзы, наполнившие глаза:

— Все здесь что, сошли с ума?

Должна ли я верить во всё это?

— Отличный вопрос, госпожа. Я об этом не задумывалась, но, возможно, так и есть. Прошло много лет, проведённых в одних и тех же залах. Но вы, безусловно, вы. Вы пахнете так же, понимаете, и заставляете господина улыбаться. Господин не улыбается, когда ваша душа покоится.

— Почему вы все просто… не уйдёте? — простой вопрос, на который, надеюсь, будет ответ, не ведущий к спирали безумия.

— Мы не можем, но господин сказал, что я не должна говорить об этом, — она резко встаёт, её неиссякаемая энергия вызывает зависть, пока она отряхивает юбки.

— Есть и другие, кто не может уйти?

— Сверхъестественные — да. Люди уходят, когда хотят. — Прежде чем я успеваю ответить, она перебивает меня: — Здесь когда-то было существо, обладавшее даром предвидения.

Я качаю головой в недоумении, пока она помогает мне встать:

— Оно могло видеть будущее, правда?

— О да, это было крайне неприятно, — хихикает она, видя выражение моего лица, и тянет нас к воде.

— Где оно? — я смотрю на неё, она глядит на меня из-под густых светлых ресниц, погружая ботинки в воду — без сомнения, намочив их насквозь. — Пэал?

Если бы мой разум не пылал, я бы рассмеялась над явной внутренней борьбой, которую она ведёт, стараясь промолчать. Её губы зажаты между зубами, пока она бьёт ногами по волнам.

— Я просто хочу понять, — слова срываются с моих губ шёпотом. — Я чувствую себя так, словно меня бросили на странной планете, не дав почти никакой информации о том, как выжить. Все знают обо мне всё, кроме меня. Я единственная, кто остаётся в неведении.

Её глаза встречаются с моими, и я чувствую момент, когда она решает рассказать:

— Вы не должны говорить ему, что я вам что-то сказала, госпожа. Нефилимы плохо справятся с уборкой, если он оторвёт мне голову. Тьен тоже ненавидит уборку, это приводит его в ужасное настроение.

Мои губы приоткрываются от шока, настолько, что я лишь смутно осознаю, как она тянет меня, мои сапоги погружаются в плещущие волны, ледяной холод проникает сквозь носки.

— Господин вырвал ей позвоночник. Это было отвратительное зрелище, ковёр был ужасно испачкан.

— Боже мой, почему?

Она смеётся, словно это совершенно обычный разговор, затягивая нас глубже в воду:

— Она предвидела то, что ему не понравилось.

— Что? — задыхаюсь я, когда ледяная вода бьёт меня по голеням.

— Вашу смерть. Истинную.

Наступает долгая пауза, она отпускает мою руку, отступает на несколько шагов, её брови нахмурены. Ничего не слышно, кроме шума волн, пока я в шоке смотрю на неё.

— Ох! И она говорила что-то о ведьме, но я уверена, что ваш спутник убил их всех.

Это становится последней каплей. Ожидаемый срыв обрушивается на меня, словно тонна кирпичей, я спотыкаюсь в воде. Слёзы наворачиваются на глаза, я поворачиваюсь и иду к берегу.

Но я не готова к взрыву ледяной воды. Вскрик вырывается из моего горла, звук привлекает вспышку оранжевого цвета высоко на скалах. На мгновение моё сердце теплеет при виде Лиса; его хвост взмахивает, когда он сидит на задних лапах, просто наблюдая за нами. У меня возникает ощущение, что он скорее охраняет.

Ещё одна волна бьёт меня, когда я поворачиваюсь, мои глаза вспыхивают, когда они находят Пэал. Её рука зажимает рот, чтобы сдержать смех.

— Ты что, с ума сошла? Здесь же мороз!

Она снова хихикает, и я не успеваю отступить, когда она протягивает руку, посылая ещё одну волну… чего? Воздуха? Она бьёт по воде, толкая на меня столько, что я начинаю задыхаться, словно рыба.

— Пэал, прекрати! — вскрикиваю я, но тут же получаю ещё один удар. На этот раз настолько сильный, что сбивает меня с ног, волна накрывает меня, ледяная вода выбивает дыхание. — Что с тобой не так?! — я отталкиваю воду обратно на неё, окатывая её жалкой волной, что лишь радует её. Она безудержно смеётся, изящно отскакивая в сторону.

Мои зубы громко стучат, когда она поднимает ладонь, вращает кистью, пока не возникает маленький водяной вихрь. Мой шок и гнев мгновенно забываются, когда я смотрю на него с изумлением.

То есть до того момента, как она направляет его прямо на меня.

Мини-вихрь бьёт мне в лицо, заставляя закашляться. Я спотыкаюсь, с трудом пытаюсь встать на ноги, вытираю солёную воду с раздраженных глаз. Изумлённое выражение её лица подсказывает: она не хотела попасть мне прямо в лицо.

— Он попал чуть выше, чем нужно, госпожа.

Эта внезапно оробевшая женщина чувствует себя совершенно комфортно в ледяной воде, тогда как я едва не трясусь до смерти. И всё это почему-то до раздражения смешно. Смех вырывается из моей груди, и — о боже — я делаю вдох… настоящий вдох, впервые за несколько дней.

Её ответная улыбка заразительна, и вскоре мы смеёмся, словно безумные. Пожалуй, это уместно — мы обмениваемся брызгами в ледяной воде на заснеженном пляже. Уворачиваемся, танцуем, падаем в океанские волны. Наш смех ударяется о скалы, отражается и возвращается к нам, пока холод становится