Ради твоей улыбки - Джо Беверли

На следующий день она, как обычно, отправилась на прогулку в сопровождении Дженни. Тут же невесть откуда появился ее брат, и она протянула ему мягкую сумочку с жемчугом.

Лайонел заглянул внутрь и расплылся в довольной улыбке:

— Вот это разумно! На самом деле, Нелл, ты способствуешь моей дальнейшей активности. Боюсь, что надвигающиеся события вынудят меня срочно покинуть Лондон, и поэтому я намерен продать дом. Там осталось кое-что из твоих вещей. Если желаешь, можешь зайти и выбрать, что захочешь. Я помню, там, есть матушкина коробка для рукоделия. Может быть, ты захочешь оставить ее себе?

— Да, пожалуй, — сказала Элинор с искренней благодарностью. — Тебе не трудно прислать мне ее? Однако Лайонел не собирался сдаваться:

— Конечно, я бы с удовольствием, но там на чердаке много и других вещей, может, ты захочешь выбрать что-нибудь из них? Почему бы тебе не прийти и не взять самой?

— Потому что, братец, у меня нет никакого желания переступать порог твоего дома.

— Но подумай сама, могу ли я снова обидеть тебя и зачем? Ты никогда не была такой трусихой. Возьми провожатых, лакея… Тебе все равно нужен кто-то, не потащишь же ты все сама? Предупреди меня, когда захочешь зайти, и я постараюсь удалиться. Но учти, через несколько дней будет уже поздно. — С этими словами он повернулся и зашагал прочь, продолжая соображать, как бы заманить ее, если она не клюнет на эту наживку. По крайней мере, если ему придется спасаться бегством от прежних приятелей, у него есть кое-что, чтобы откупиться от этих волкодавов.

Элинор сидела за ленчем, обдумывая предложение Лайонела, когда Николас внезапно вошел в комнату. Он давно уже не обедал и не ужинал дома, так что на столе даже не было второго прибора.

Она потянулась за колокольчиком, но он остановил ее:

— Не надо звать прислугу, я просто хотел поговорить с вами, Элинор.

— О! — Она почувствовала дрожь беспокойства. Неужели Френсис предал ее? Или Николас узнал про ее встречу с Лайонелом? — Я уже закончила, — сказала она, поднимаясь, — может быть, пройдем в кабинет?

Когда Элинор села в большое уютное кресло и взглянула на мужа, то снова заметила, как неважно он выглядит. Его прекрасные глаза потускнели от долгих ночных кутежей.

— Николас, у вас ужасный вид.

— Да? — рассеянно переспросил он. — Действительно, я жду не дождусь, когда смогу отправиться в деревню и наконец отдохнуть. — Он повернулся к ней, и в эту секунду его печаль как рукой сняло. — Элинор, я знаю, вы встречались со своим братом. Не могли бы вы рассказать мне, что за дела у вас с ним?

Удивительно, но в его голосе не было ни раздражения, ни угрозы, всего-навсего вопрос. Но даже это привело ее в панику, которую она едва могла скрыть.

— В этом не было моей инициативы. Разговор касался его женитьбы. Девушка отказала, и он считает, что виновата я.

— Это действительно так?

— Да. — Она была рада ухватиться за неожиданно подвернувшуюся тему для разговора. — По-моему, он так отвратителен, что я рассказала о нем отцу невесты. Не могу допустить, чтобы он женился на невинной девушке.

— Сомневаюсь, что после этого ваш брат чувствует к вам особенное расположение.

— Пусть так, но мне все равно. Он замышляет новую интригу, — добавила она безучастно, вертя в руках гусиное перо, лежавшее на столе. — Новый способ обеспечить свое будущее. Он даже упоминал об отъезде за границу.

— И вы знаете, что это за интрига?

— Нет. — Элинор вспомнила, как часто Лайонел говорил, что она не умеет лгать, и сейчас еще раз убедилась в этом. Подняв глаза и встретившись со взглядом мужа, она нашла в нем то, на что надеялась, — дружеское сочувствие, и тут же поняла, что ей не удалось обмануть его.

После длительного молчания Николас вздохнул:

— Мы стали очень далеки друг от друга, правда? Вы как-то обвиняли меня в том, что я не доверяю вам. Понимаю, это полностью моя вина. Что касается вас, то вы, Элинор, всегда вели себя безупречно, и я весьма благодарен вам за это.

Что-то в его голосе насторожило ее.

— «Безупречно» звучит почти так же, как «безнадежно». Это прощание?

Он быстро взглянул на нее:

— Нет! Ради Бога, Элинор, не думайте так! Я просто хочу, чтобы вы знали, как я ценю вас. Что касается безнадежности, — он подошел и взял ее руки, — то это не имеет к вам отношения. Вам, должно быть, известно о мадам Беллэр?

— Да.

— Какой же я идиот — думал, что смогу утаить это от вас. — Николас резко оставил ее руки и отвернулся. — Значит, вы понимаете, почему я не приходил к вам с изъявлениями любви.

О Боже… Она не знала, что сказать. Ее сердце кричало: «Я была бы благодарна даже за притворство!»

Стоя к ней спиной, он заговорил снова, в его голосе явно почувствовалось напряжение:

— Элинор, как только все это закончится, я приду к вам. Примете ли вы меня тогда и сможем ли мы построить нашу совместную жизнь?

О, сердце мое, нужно ли спрашивать?