Зимнее пламя - Джо Беверли

— А вот и кормилица с ребенком.

Дженива оглянулась и увидела Шину с Чарли на руках, она находилась в холле среди слуг, которые глазели по сторонам и лакомились рождественскими деликатесами и напитками, что, вероятно, было им позволено.

Эш уже шагал через зал, направляясь к ирландке. Дженива поспешила за ним, предположив, что он тоже обеспокоен состоянием Чарли, который мог расплакаться в любую минуту, но тут же вспомнила, что, вероятно, Эш не знает об этой слабости малыша.

По пути ее задержали и поцеловали трое мужчин. Она сумела сдержать свое нетерпение, посмеяться и пофлиртовать с ними, но не дольше, чем требовалось. Ей было необходимо догнать Эша, да и поцелуи, если это были не его поцелуи, не интересовали ее.

Когда Дженива подошла достаточно близко, она услышала, как девушка сказала: «Добрый день, милорд», — словно давно умела говорить по-английски. Кажется, она достаточно умна, что совсем неплохо.

— Добрый день, Шина, — спокойно ответил маркиз. — Леди Бут Керью?

Глаза девушки широко раскрылись, и она кивнула.

— Где?

Шина посмотрела по сторонам, словно взывая о помощи.

— Где мать Чарли, Шина?

— Хватит! — Дженива загородила собой кормилицу. — Ты пугаешь ее.

— Если от меня ждут примирения, — резко возразил он, — то я должен разобраться в своих делах, особенно тех, которые касаются Молли Керью. Шина явно не глупа и немного понимает по-английски. Имена почти не меняются в различных языках, как и слово «мать».

— Но как она может знать что-либо полезное для тебя? Она всего лишь прислуга.

— Разве ты не хочешь добиться правды?

— Да, но не таким же образом!

Его темные глаза пристально смотрели на нее.

— Однако ты признаешь, что существует правда, которую следует знать?

Хотя Дженива не это имела в виду, вынужденная отвечать, она решила признаться. Вряд ли сейчас он станет ей лгать.

— Да, хотя и не понимаю, как можно утверждать, что ты не отец Чарли. И все же я верю тебе, верю в твою уверенность.

— Несколько осторожно, но спасибо. Если бы я нашел настоящего отца, это решило бы многие из моих проблем.

— Для этого надо спросить леди Бут…

— Которая, кажется, сбежала.

— Сбежала?

— Со мной во «Льве и единороге» находился друг, он погнался за ней, но потерял ее след.

Не спуская глаз с Шины и ребенка, Дженива старалась не пропустить ни слова из этого захватывающего разговора. Они обсуждали создавшуюся ситуацию прямо и рассудительно, и это было так естественно, как будто они давно знали друг друга и полностью доверяли друг другу, а в ее драгоценную копилку опустилось что-то реальное и прекрасное, что можно было хранить и лелеять.

Совершенно естественно ее рука оказалась на его предплечье.

— Безусловно, она не может исчезнуть навсегда, Эш. У нас еще будет время поговорить о леди Бут после Рождества.

Он накрыл ладонью ее руку.

— И я думаю, ты могла бы помочь мне остаться в здравом уме, Дженива.

— Твой здравый ум под сомнением?

— Постоянно. Особенно в последнее время. — Он взял ее за подбородок, и поскольку она не возражала, поцеловал в губы. Это был легкий и невинный, но, вероятно, самый сладкий их поцелуй. Она не потребовала гинею, а он ее не предложил.

— Я должен заняться этим поленом и хотел кое о чем тебя попросить. — Он бросил взгляд на Шину. — Не попытаешься ли ты выведать у нее, что ей известно?

— Конечно, но она на самом деле плохо понимает по-английски.

Недовольно поморщившись, маркиз отошел от нее, и Дженива снова повернулась к Шине, сохранявшей свой обычный недоверчивый вид. Ребенок спал, но он мог проснуться в любую минуту. Джениве очень не хотелось прогонять Шину, но она вынуждена была это сделать.