Зверь без сердца - Наталья Александровна Буланова

Я оставил свою самую большую проблему и свою самую большую слабость одну, под присмотром клана, но это не успокаивает. Это сводит с ума, потому что где-то там – крыса. И как быстро ее удастся вычислить – вопрос.

Еф спускается позади и разговаривает по телефону. Он уже на связи с лисами, договаривается о нашей встрече. Когда он заканчивает разговор, докладывает:

– Никс на взводе, но ждет тебя.

Представляю.

– Как Олеся?

– В безопасности. Не пострадала, но испугалась.

Я поворачиваюсь к Ефу, улавливая в его тоне недосказанность.

– Но?..

– Бура категорически против, чтобы ты виделся с Олесей.

У меня вырывается смешок.

– Не хочет – значит боится. И правильно делает.

Как только мы выходим из здания аэропорта, Еф указывает направо:

– На парковку должны подогнать арендованное авто.

– Отлично.

Машина оказывается неприметно черной для столицы, которая тонет в таких же образцах четырехколесных представительского класса. Не то что мои любимые ретроавто, которые трудно не заметить в потоке.

Но сейчас быть неприметным мне на руку. Вообще, чем сверх лучше сливается с окружающей средой, тем дольше проживет.

Я сажусь на заднее сиденье, а Еф за руль.

Как там Алиса? Что сейчас делает? Позвонить ей?

Кручу телефон в руках. Ни одного сообщения от нее. Не волнуется, как я долетел?

Чувствую, что начинаю заводиться и думать в сторону срочной покупки обратных билетов, отбрасываю телефон на соседнее место и смотрю в окно.

Нужно вернуться в реальность и разобраться с врагами, прежде чем забивать себе голову всякой… всякой… чем? Романтикой? Любовью? Да нет, это что-то другое.

Или да?

– Так, меня опять уволокло.

– Что? – Еф смотрит на меня в зеркало заднего вида.

Я сказал это вслух?

А что, если Алису похитят, пока меня нет? Что, если поймут, где сейчас моя слабость?

– Ничего, – бросаю я и смотрю в окно.

Чтобы Алиса была в безопасности, нужно разобраться с реальной угрозой.

Итак, у меня есть серьезные враги. Слабые не посмели бы покуситься на Олесю. Это факт.

Второй факт – они думают, что я повернут на Олесе, а это значит, что они не в близком круге ни моего прошлого клана гибридов, ни моей западной стаи.

Какой мотив? Явно выбить меня из седла. Но в деловом и репутационном плане или социальном?

Я еду по улицам столицы и во многом не узнаю ее. Словно заново знакомлюсь с широкими дорогами, сложными развязками, бешеной манерой вождения водителей.

– Стало меньше рекламы, – отмечаю я.

Вывески привели к общему стандарту, чтобы сохранить единый облик города. Он стал сдержаннее, современней и немного футуристическим из-за обилия стеклянных небоскребов.

Лисы всегда любили подвалы домов, цокольные этажи – своего рода современные норы. Но их последнее убежище удивило даже меня.

– Океанариум? – Я выхожу из машины и смотрю на синее стеклянное здание с толпой людей на вход.

– Сам удивился, когда Никс сказал.

Надеюсь, это реально их нора, а не способ меня утопить за грехи.

Мы проходим к служебному входу, и я узнаю подход лис к делу. Толстенная железная дверь с последними охранными и входными системами тут же считывает нашу с Ефом биометрию.

Дверные замки щелкают, и я насчитываю не менее десятка внутренних затворов.

Наконец, когда дверь открывается, нас встречает сам Никс. Он бросает на меня хмурый взгляд и кивает. Я киваю в ответ, а Еф склоняет голову.

А ему возраст только к лицу! Стал еще более мужественным, а мелкие морщинки у глаз выдают жизненный опыт сверха.

Мы идем по изгибистому коридору, выходим на лестничную площадку и молча спускаемся вниз на восемь пролетов, игнорируя двери на этажи. Доходим до самого низа, и Никс приближается к двери, которая тут же считывает его биометрию. Дверь открывается.

Мы идем по земляному полу, а рядом валяются строительные материалы и инструменты. А потом я вижу огромную стеклянную стену и замираю.

Огромная косатка плавает за стеклом со скоростью десять метров в секунду. Раз – и пронеслась мимо, оставив неизгладимое впечатление.

Я застываю от желания увидеть, как она проплывает мимо еще раз. И она снова рассекает воду с удивительной для такого большого существа грацией.

Огромная, красивая, сильная и… несвободная.

– Вы держите океанариум? – спрашиваю я.

– Выкупили, когда он обанкротился. – Никс бросает взгляд на косатку. – Завораживает, да? Как думаешь, сверх выдержит схватку с ней?

Это угроза? Судя по взгляду Никса – да.

Я знаю, что рисковал, приходя сюда. Знаю, что мне могут всадить убойную дозу транквилизатора и реализовать шоу «Косатка и оборотень». Но риск стоит свеч.

– Зверь распорет ей брюхо, – говорю я, глядя на черное-белое создание, что быстро проносится за стеклом и уплывает куда-то вверх.

– Или она оглушит его ударом хвоста, утащит на дно, и поминай как звали. – Никс встает напротив стекла.

Его лицо аж серое от беспокойства. И когда я думаю о том, что он чувствует, начинаю понимать его. Похоже, я ощущаю то же самое в отношении Алисы.

– Леся в порядке? – спрашиваю я, прочищая горло.

Никс резко поворачивается ко мне, и видно, что хваленое самообладание командира скоро даст трещину.

– Не скажешь мне, какого лешего моя дочь снова страдает из-за тебя? – цедит он сквозь плотно сжатые зубы.

Я чувствую ранее незнакомый укол вины. Между нами столько всего было – ее побег в Заполярье, где она чуть не умерла, мои попытки ее вернуть и найти компромисс со своим зверем, ее новая связь с Бурой…

Сейчас, когда я на своей шкуре испытал, что даже зверь перестал считать ее истинной, я немного по-иному стал смотреть на наше прошлое.

Раньше я столько энергии тратил на контроль зверя и противостояние с ним, что мало что замечал вокруг.

Детство с ответственностью от рождения за самого сильного менталом зверя.

Истинность с пеленок с Олесей, которая казалась естественной, как дыхание, а потом стала удушающей, как газ.

Соблазны, испытания, срывы, несчастные случаи, принятые нами обоими решения – все это только развело нас на разные полюса.

Любил ли я когда-нибудь Олесю всем своим существом? Беспокоился ли я о ней, как об Алисе? Серело ли мое лицо так, как сейчас, когда я вижу свое отражение в стекле аквариума, встревоженное из-за той, кого оставил в клане с предателем?

Никогда.

Меня никогда так не размазывало от желания поцеловать Лесю, как было с Алисой. Никогда не раскатывало от тревоги за ее жизнь.

Стоит признать, что я всегда больше думал о себе. Что Леся как истинная меня предала, не поддержала,