Когда правит страсть - Джоанна Линдсей

Кристоф с самым деловитым видом вышел, чтобы разделаться с неприятным делом. Но Алана предпочла бы пойти с ним. Она ничего не имеет против незнакомых людей, но это его родственники. Неужели такие же варвары, как он сам? Нет, не его мать, разумеется. А остальные. Он рос в этом доме, так где еще мог набраться подобных манер?

Но Элла Бекер единственной теплой улыбкой мгновенно заставила ее освоиться. С виду она ничем не отличалась от англичанок ее возраста, которых Алана встречала в Лондоне. Светло-каштановые волосы уложены в аккуратную прическу, сиреневое дневное платье сшито по последней английской моде. Ростом не выше Аланы мать Кристофа была наделена темно-синими, как у сына, глазами. Но в остальном Алана не заметила никакого сходства.

Элла отвела Алану в гостиную, где в камине горел огонь и было так тепло, что она немедленно сняла пальто, шапочку и перчатки. Обстановка была в английском стиле: темные полированные столы и шкафы, бежевые с коричневым парчовые диваны и кресла. О том, что она находится в чужой стране, Алане напомнила огромная стенная мозаика, изображающая летний вид столицы с вершины горы. Алана нашла его совершенно поразительным.

Бархатные с золотой бахромой шторы на окнах были раздвинуты, так что можно было смотреть на снежный ландшафт, отвесные холмы и горы, казавшиеся совсем близко.

Над камином висел фамильный портрет. Может, его нарисовала бабушка Кристофа? На портрете легко узнавались Элла и, возможно, более молодой Хендрик. Еще двое мужчин, очень старая женщина и светловолосый голубоглазый очень красивый мальчик были ей незнакомы. Но мальчик — это, конечно, Кристоф. Странно видеть его ребенком!

Алана отвела глаза от портрета и села, но не успела как следует устроиться, как Элла прямо спросила:

— Между вами все серьезно? Кристоф впервые приводит в дом женщину и знакомит с нами.

Вполне логичный вопрос, но после того, как Хендрик признался, что застал молодых людей целующимися, Алана с трудом удержалась, чтобы не залиться краской. Но что сказать его матери? Кристоф не разрешал ей откровенничать.

— Нет, мы вряд ли остановились бы здесь, если бы не метель. Кристоф провожает меня в горный замок.

— В королевский замок? — осведомился Хендрик, входя в комнату.

Как он догадался?

— Не удивляйтесь, — хмыкнула Элла, заметив ее удивление. — Аристократы живут не выше, чем в холмах, и их поместья включают плодородные долины. Только замок короля находится так высоко в горах, что не годится ни на что, кроме как в качестве убежища. — Но она тут же нахмурилась: — Простите мою дерзость, но неужели Фредерик наконец решился завести фаворитку?

— Нет! — ахнула Алана. — Во всяком случае, я ничего об этом не знаю. И в глаза не видела короля.

— Прекрасно! Я уже и думать боялась, что мятеж, постепенно распространяющийся по всей стране, вынудит его на отчаянные меры и способы получения наследника, хотя королева не бесплодна. К сожалению, до сих пор все ее беременности заканчивались выкидышами. Я очень ей сочувствую, потому что мне точно так же не везло после рождения Кристофа... до недавнего времени, — договорила Элла с улыбкой.

— До недавнего времени?

— Уэсли, брату Кристофа, еще и трех нет. Он появился совершенно неожиданно, на закате наших дней, когда мы с Джеффри потеряли всякую надежду иметь детей.

Двадцать один год разницы между братьями? Поразительно! Люди будут принимать их за отца с сыном!

— У вас знакомый выговор, — добавила Элла. — Вы англичанка, не так ли?

— Как и вы, я выросла в Англии.

— Что привело вас так далеко от дома.

— Приехала встретиться с... родителем, о существовании которого не знала, — осторожно ответила Алана.