Кольцо - Мэри Каммингс

— Вот. И познакомься — это мисс Эмбер, моя секре­тарша. Вам теперь придется часто общаться.

Нэнси обернулась, изобразила вежливую улыбку и кив­нула, не зная, что еще сказать. Коротко деловито кивнув в ответ, мисс Эмбер снова устремила взгляд на своего босса.

— Мисс Эмбер, это Нэнси — моя жена...

Секретарша, казалось, даже не удивилась — ну да, она же печатала контракт, так что знает...

Ник продолжал говорить, коротко, четко и лаконич­но, словно диктовал телеграмму:

— ...Передайте в отдел по связям с общественностью — пусть подготовят заявление для прессы. Нэнси Тревер. Поженились четыре года назад, двадцать девятого декаб­ря. Что она дочь Алисии Хэнсфорд — не пытаться скрыть, но самим не писать. Дальше обтекаемо, что-нибудь вро­де: «разошлись по семейным обстоятельствам...». Что там с кофе? Где Бреннер?

— Сейчас. Я спрошу у Джеральда, — с этими словами мисс Эмбер вышла.

Тут же в дверях появилась Лаки, секретарша Айка, с подносом. Смотри-ка, даже взбитые сливки нашли, расстарались для начальства!

Выставляя на стол содержимое подноса, Лаки еле ше­велилась, очевидно рассчитывая услышать хоть обрывок разговора и таким образом понять суть происходящего. Но заговорил Ник только после того, как она покинула кабинет:

— Ты тоже на людях постарайся придерживаться этой версии — «разошлись по семейным обстоятельствам». Не надо лишних подробностей.

— Ты так беспокоишься о ее репутации? — вырвалось у Нэнси.

— Нет. Просто не хочу, чтобы мои личные дела обсуж­дали в прессе. И так будут.

— Значит, то, что не относится к твоим личным делам, я могу рассказывать — например, историю с Эриком?

— Да, если тебе этого хочется.

Когда что-то тонко пискнуло, Нэнси не сразу поняла, что это ожил телефон у него в кармане. Разговор длился четверть минуты: «Да... Спасибо», — и, сунув аппарат об­ратно, Ник сообщил:

— Бреннер до сих пор торчит в студии. Кажется, хо­чет попытаться меня уговорить не увольнять этого тво­его... идиота.

В студию они вернулись вместе — рука Ника уже не про­сто лежала у Нэнси на плече, а по-хозяйски обнимала ее.

Бедняги Айка, временно оставшегося без кабинета, видно не было, зато Бреннер по-прежнему стоял на гале­рее — в компании Блейза. Они о чем-то тихо разговарива­ли и, заметив Ника, оба повернули головы.

Потом Блейз шагнул вперед. Физиономия у него была приторно-обаятельная — такое выражение лица предназначалось для общения с «гостями студии» в прямом эфире.

— Мисс Тревер... очевидно, произошло небольшое не­доразумение. Я... не имел понятия о характере ваших с мистером Райаном отношений...

Нэнси уже готова была ответить ему что-нибудь рез­кое, но Ник опередил ее, холодно свысока поинтересо­вавшись:

— А теперь?

— Что?

— Теперь — имеете понятие о наших отношениях?

— Э-э... да!

Блейз замямлил нечто невнятное, но Ник, не слушая его, уже вел Нэнси дальше, к Бреннеру. Тот стоял, с настороженным видом наблюдая за происходящим, словно прикидывая, имеет ли смысл попытаться как-то смягчить разбушевавшегося заезжего босса.

Ник заговорил первым:

— Мистер Бреннер, я уверен, что вы уже справились с этой внезапно возникшей проблемой, — таким образом он явно давал директору студии понять, что решение едва ли будет изменено. — Кстати, моя жена, — (показалось ей — или Ник нарочно слегка повысил голос?), — весьма обес­покоена судьбой прочего персонала ток-шоу и не хотела бы, чтобы кто-нибудь из ее коллег пострадал из-за сего­дняшнего инцидента.

— Да, конечно... — начал Бреннер, и тут до него до­шло. — Ваша э-э... жена?!

Если кто-то в студии этого еще и не понял, то теперь расслышали все.

— Да. Я понимаю, что вас это удивляет. Заявление для прессы вы получите сегодня, — кивнул Ник.

Блейз Монро был забыт. В Бреннере пробудился жур­налистский инстинкт, заоравший во всю мочь: «Сенсация!!!»

— Заявление — в первую очередь нам?! — воскликнул он. — И я позову оператора — хотя бы несколько кадров, пустим в новостях?!

— Ты не против, дорогая? — обернулся Ник. Вид у него был довольный, как у кота, нализавшегося сметаны. Судя по всему, ситуация его забавляла.

— Я пойду причешусь, — сказала Нэнси и вывернулась из-под его руки. Ну что он, в самом деле, цирк из всего этого делает! Теперь весь Денвер ее в лицо знать будет! Но... согласилась — терпи! Хорошо, что она сегодня на всякий случай надела парадный бутылочно-зеленый кос­тюм!

Она вспомнила, что сумка ее, вместе с пальто, до сих пор лежит в студийной подсобке, и только тут поняла, что не знает, как смотреть в глаза уставившимся на нее лю­дям — тем самым, с которыми она работала уже больше двух лет...

В туалете было тихо, только шумела где-то далеко, в трубах, вода. Нэнси прислонилась лбом к холодному зер­калу, пытаясь собраться и успокоиться. Сейчас нужно вый­ти — и забыть, что она не спала полночи и выглядит жут­ко, что она зачуханная дура и неудачница, забыть, как орал на нее Блейз, забыть обо всем — только улыбаться и де­лать счастливое лицо. Сердце билось часто-часто, хоте­лось свернуться в маленький клубочек, сесть на пол, спря­тать лицо в колени — и ни на кого не смотреть, никуда не идти, ничего не делать...

Дверь скрипнула, и Нэнси открыла глаза.

Когда она, стараясь не глядеть по сторонам, торопли­во пробежала через студию, никто не двинулся с места — но сейчас, когда Бреннер не видит... Самой смелой оказа­лась, как всегда, Рина: глаза широко раскрыты, на мор­дочке — жгучее любопытство:

— Это правда?!.. Ты действительно его жена?!

— Я действительно его жена...

— Так ты потому и знала, какие у него глаза?

Нэнси молча пожала плечами, доставая косметичку.

Дверь приоткрылась, и, раз Рина до сих пор не выле­тела, Лиза сочла, что и ей можно принять участие в бесе­де. Эти подружки обычно всюду ходили вместе.

Лучше сказать сразу, чтобы не переживала перед свадь­бой...

— Лиза, ты тихонько шепни там всем, что я очень про­сила Ника, чтобы из-за этой истории с Блейзом никто из наших без работы не остался. Он уже говорил с Бренне­ром, и я ему еще напомню...

— А ты правда его жена?!

— Правда...

— А ко мне на свадьбу ты теперь придешь?..

— Постараюсь, — улыбнулась Нэнси.

— А он?!

— А вы сегодня поженились? — снова встряла Рина. Дверь снова приоткрылась — на сей раз это была Мерибет, ответственная за работу с гостями. Похоже, скоро тут окажется весь женский персонал студии...

— Нет, девочки, мы поженились четыре года назад, в Нью-Йорке.