Потому что люблю - Кэролайн Линден

– Он в самом деле говорил что-то про прогулку в коляске, но я думала, он об этом совершенно забыл.

Эванджелина посмотрела на племянницу лукавым взглядом. Джоан поджала губы.

– Даже сейчас он не назвал определенного времени, просто написал слово «рано». Что это значит? Он что, собирается заявиться сюда до рассвета с каким-нибудь безумным планом поехать, например, в Гринвич?

– Ни в коем случае, – заявила Эванджелина. – Твой отец меня убьет.

– Ну, если бы он меня пригласил, а потом не приехал, это было бы вполне в духе друзей Дугласа. Два дня – это довольно большая задержка.

– Я думаю, что он придет. Его же никто не заставлял просить разрешения отпустить тебя на прогулку. – Видя, что Джоан собирается возразить, она быстро добавила: – И не говори, что его заставил Дуглас. Твой брат в сотне миль отсюда. Кроме того, лорд Берк не похож на человека, который охотно подчиняется приказам.

Это было верно подмечено.

– Но это не означает, что он потом не пожалеет, что пригласил меня.

Эванджелина только улыбнулась.

– Пожалуй, тебе стоит украсить ту новую шляпку. Просто на всякий случай.

После этих слов тети Джоан почему-то почувствовала обеспокоенность. Возможно, мистеру Сальваторе хватит двух дней, чтобы дошить и прислать ей еще одно новое платье, но у нее нет приличной шляпки. А отправляться на предстоящую прогулку в старой шляпке, которая ей не шла, Джоан почему-то не хотелось.

– Я не знаю, как сделать, чтобы я в ней не казалась высокой.

– Но ты и есть высокая, – резонно заметила ее тетя. – Как ты собираешься это скрыть?

– Ясно, что этого не скроешь, – с тоской сказала Джоан. – Но я не хочу надевать шляпку, в которой буду казаться совсем уж огромной.

Эванджелина рассмеялась.

– Огромной! Скажешь тоже. Ты вовсе не слишком высокая, просто стояла рядом с неподходящими людьми.

– Да, по сравнению с вами я не кажусь высокой, но рядом со всеми остальными – кажусь.

– Только не рядом с лордом Берком. – Джоан метнула на тетю недовольный взгляд. Эванджелина постаралась принять невинный вид. – Но это правда! Он выше тебя по крайней мере дюймов на пять или шесть. Ты можешь надеть мои шелковые туфельки с бусинками, они на хорошем каблучке, но ты все равно будешь ниже его ростом.

– Не все должно крутиться вокруг лорда Берка! – пробурчала Джоан. Хотя она была бы не прочь надеть такие туфельки, как те шелковые, цвета слоновой кости, и если в них она, по всей вероятности, сможет танцевать только с одним кавалером – с лордом Берком, – пожалуй, они стоят такой жертвы.

Джоан встала и взяла букет.

– Я пойду скажу Полли, чтобы поставила цветы в воду, и сразу займусь шляпкой. – И направилась к двери.

Тетя напутствовала ее вслед:

– Проследи, чтобы она подобрала подходящую вазу. Лилии очень высокие. – Джоан украдкой покосилась на тетю через плечо и увидела, что та поднесла к носу розовый тюльпан. – Похоже, лорд Берк любит все высокое, – добавила Эванджелина почти небрежно.

– Тетя, вы неисправимы!

Эванджелина усмехнулась.

– Я знаю. Только не рассказывай своей матери.

Джоан покачала головой и снова пошла к двери, но в это время в комнату вошел дворецкий с несколькими письмами. Джоан подождала, пока Эванджелина разберет почту.

– В основном приглашения, – заметила тетя.

Она отложила несколько писем и открыта одно.

Джоан старалась не подсматривать, но потом узнала на конверте почерк отца и перестала делать вид, что не смотрит.

– Это от папы!

– Да, от него. И здесь внутри письмо для тебя.

Тетя протянула ей письмо поменьше, запечатанное печатью и вложенное в первое. Джоан схватила письмо, распечатала и начала читать. В комнате стало тихо.

Отец писал, что они остались в Бате. Пока они туда доехали, мать очень устала, и когда ее силы восстановились настолько, что она смогла продолжить путешествие, попросила мужа изменить планы и не ехать до самого Корнуолла. Погода в Бате стояла прекрасная, и они почти каждый день выходили на прогулку. Благодаря сельскому воздуху состояние легких леди Беннет, кажется, стало улучшаться. Они арендовали дом на Кресенте и проводили дни очень тихо, хотя леди Беннет надеялась, что, когда ее здоровье восстановится, она сможет бывать в обществе. Отец настаивал, чтобы она каждый день посещала горячие ванны, и воды пошли ей очень на пользу. Тон отцовского письма был легким и немного насмешливым, и Джоан, читая его, невольно расслабилась. Со дня отъезда ее родителей прошло две недели, и она почувствовала, что отец уже намного меньше тревожится за здоровье матери, чем раньше. А мама, должно быть, в самом деле поправляется, если у нее находятся силы спорить с отцом по поводу горячих ванн.

– Маме гораздо лучше! – сказала Джоан, складывая письмо. – У меня от сердца отлегло!

Эванджелина улыбнулась.

– Хорошая новость: твой отец пишет, что, возможно, они вернутся в течение месяца.

– Так скоро? – Джоан не хотелось думать о том, что это означает для ее прогулок в парке с лордом Берком. – Должно быть, доктора очень уверены. Я думала, папа будет настаивать, чтобы она не возвращалась в Лондон до конца этого года.

Эванджелина, склонив голову, сложила письмо.

– Да, твой отец всегда очень заботился о ней, и в данном случае это разумно.

Когда родители вернутся, Эванджелина уедет. Джоан посмотрела на тетю. Всего две недели назад она ее едва знала, а теперь чувствовала с ней глубокое родство. Ей будет не хватать тети с ее нестандартными взглядами и легким характером.

Она снова направилась к двери, но на пороге помедлила.

– Надеюсь, что Луи снова придет. И сэр Ричард, если вы хотите его видеть. Я уверена, мама не стала бы возражать.

В конце концов, мать же разрешила Эванджелине сюда приехать. Джоан говорила себе, что, если маленькую собачку приведут ненадолго в гости, это никому не повредит, а сэр Ричард вел себя совершенно безупречно, лучшего и желать невозможно.

Лицо Эванджелины смягчилось.

– Спасибо, дорогая, большое спасибо.