Тайна индийских офицеров - Мэри Элизабет Брэддон

Остаток вечера леди Лисль провела одна в своей гостиной, привалившись к кушетке, стоявшей у камина; она о чем-то думала, устремив на огонь блестящие глаза. Позолоченные часы, стоявшие на столике, били много раз, а Оливия Лисль не отрывалась от своих грустных раздумий.

Майор с баронетом еще до обеда уехали в Чичестер, их ждали только к ночи. Оливия редко интересовалась делами мужа, но на этот раз она осведомилась, куда он отправился и когда вернется. Прекрасные часы со звоном пробили одиннадцать, двенадцать, час, половину второго, три четверти второго… Оливия терпеливо и спокойно ждала возвращения мужа. Вскоре послышался шум подъезжавшего экипажа, стихший под окнами гостиной.

«Правит майор, — подумала Оливия, — а тот презренный трус боится править ночью».

В передней раздались голоса сэра Руперта и майора Варнея. Первый говорил очень громко, но довольно невнятно, и с трудом отворил дверь гостиной. Сильно шатаясь, он дошел до дивана, упал на него и разразился оглушительным смехом.

— А мы провели сегодня славный вечер!.. Что скажешь, старый друг? — обратился он к майору, откинув назад голову и повернув к нему обрюзгшее лицо, наполовину закрытое нависшими на лоб жидкими волосами.

— Дорогой мой Руперт, разве вы не видите здесь леди Лисль? — сказал майор тоном упрека.

— Как! Она здесь?! — воскликнул молодой человек. — Нет, я ее не вижу и не хочу видеть. Будь она проклята!.. Очень мне нужно видеть это бледное лицо с надменными глазами и самым мрачным выражением!.. Я научу ее, как со мною обходиться! Я покажу ей, кто я такой! Будь я проклят, если я ей поддамся!

Гордясь собой, презренный трус грозно сжал кулаки и торжествующе взглянул на жену.

Леди Лисль встала и, выпрямив свой стройный, величественный стан, смело подошла к мужу.

— Предположим, я знаю, кто вы такой, — сказала она сухо.

Майор стоял в дверях, снимая свои красивые палевые перчатки; при возгласе Оливии он быстро закрыл дверь и прислонился к ней.

— Предположим, что я знаю, кто вы, — повторила Оливия. — Предположим, кстати, что я, к величайшему своему стыду и унижению, знаю не только это, но и все ваше прошлое!

Ноздри и верхняя губа ее дрожали от волнения, а тело трепетало так сильно, что она была вынуждена опереться о стол.

— Драгоценнейшая леди Лисль, — начал майор Варней с каким-то напряженным выражением лица, — я положительно не ожидал от вас подобной вспышки; кто бы мог подумать, что вы с вашим умом способны на это.

— Говорю вам, — сказала леди Лисль громким и ясным голосом, — что мне известно о подлом обмане, известна и та роль, которую играли в нем вы, майор Варней!.. Взгляните сюда! — закричала она, задыхаясь от гнева. — Взгляните на этого бессмысленного пьяницу, который по нравственности стоит ниже всякой собаки! О Боже, Боже праведный!..

Как я была глупа, если могла позволить уговорить себя пойти с ним под венец!

Она нервно расхохоталась и посмотрела на мужа с безграничным презрением.

Майор спокойно вытащил из замка ключ, опустил его в карман и подошел к Оливии.

— Леди Лисль, — сказал он, стараясь схватить ее руки, — выслушайте меня.

Она с отвращением отняла их.

— Леди Лисль! — повторила она с живым негодованием. — Как вы смеете, лицемер, называть меня тем ложным именем, которое не принадлежало мне ни единого часа, ни одной минуты?!. О глупая женщина! — воскликнула она с тоской, сменившей запальчивость. — Как могла я забыться до того, чтобы продать свою душу за роскошь и титул, пожертвовать честным и благородным сердцем — и для кого?!.. Для того, кто присвоил себе чужое имя и чванится чужим, украденным богатством!

Сэр Руперт Лисль испуганно смотрел на жену. Откинув с влажных глаз растрепанные волосы, он как-то сразу вышел из своего оцепенения и вновь сделался наглым и нахальным.