Что такое любовь? - Наталия Фелиз

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Ну ты так внезапно исчезла… Потом выяснилось, что Ник и Николь были одни в спортивном зале… Вот… Я подумал, что никогда бы не пошёл с Николь в спортивный зал, если бы встречался с тобой.

– Спасибо, – улыбнулась Наталия. – Ты такой добрый. Ты достоин встретить девушку, которая будет любить тебя сильнее, чем люблю тебя я.

Балу смущённо потупил взор. Он не знал, что говорят в таких случаях и боялся сделать что-то не так. И вряд ли он понял, что Наталия имела в виду под своим признанием. И, скорее всего, ему стало бы ещё неудобнее, если бы от дверей по всей библиотеке не прокатился громогласный голос Ника:

– Наталия, ты знаешь, что я тебя по всей школе ищу?!

– Молодой человек, Вы хоть имеете малейшее представление, куда пришли? – недовольно поинтересовалась надсмотрщица, вскочив со своего кресла.

Но Ник никак не отреагировал на негодующую женщину и прошёл прямо к столу, за которым сидели Наталия и Балу.

– Что ты здесь делаешь? – уже спокойнее и тише задал вопрос Ник, нависая над девушкой.

– Колдун согласился мне погадать. И привёл сюда, – вкратце объяснила Наталия.

– Оказывается, помимо прочих достоинств чёрного мага, у него ещё и шапка-невидимка появилась.

– Серьёзно?! – воскликнул Балу. – Круто!

– Тише! – вновь цыкнула смотрительница.

– Может быть, – пожала плечами Наталия, улыбаясь. – Но это случилось уже после того, как он ушёл. Потом пришёл Балу, и мы немного заболтались. Почему ты заставляешь меня отчитываться?

– Почему каждый раз, когда тебя нет рядом со мной, я должен волноваться, что ты опять куда-нибудь исчезнешь?

– Ты не должен, – качнула головой девушка.

– Но я волнуюсь.

Ник присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ее лицом.

– В следующий раз просто предупреди меня, ладно?

– Ладно, – кивнула девушка, одаривая молодого человека нежной улыбкой.

Ник обхватил руками личико девушки и приник губами к её губам, лаская и согревая своим дыханием.

Балу во все глаза следил за разворачивающимися событиями прямо перед ним, как по телевизору, и жалел, что под рукой сейчас не оказалась бутылка пива с орешками, но как только влюблённые слились в поцелуе, краснея, отвернулся к книжным полкам. Зато именно в этот момент, когда, наконец-таки, наступила долгожданная тишина, подняла глаза надсмотрщица. И у бедной женщины старой закалки и глубоко укоренившимися стереотипами от возмущения округлились глаза и негодующе затряслись руки.

– Что вы себе позволяете, молодые люди?! Это библиотека, – выговорила она по буквам, звенящим от возмущения голосом, – а не мотель! Я прошу вас немедленно удалиться!

Ник и Наталия поднялись и, взявшись за руки, поспешили к дверям.

– До встречи! – попрощалась девушка с Балу.

– Спасибо. Что подсказали, куда нам следует отправиться, – усмехаясь, подмигнул Ник почтенной матроне, прежде чем выйти из библиотеки.

И лишь Балу стал свидетелем длинной гневной тирады пожилой женщины о современных нравах, дикой распущенности и похотливо-озабоченной молодёжи. Юноша поскорее разложил перед собой валяющиеся на столе книги и приступил к God of War на своем PSP, пока смотрительница не попросила и его выйти из библиотеки.

По экрану бегали человечки, которыми Балу автоматически управлял, нажимая вовремя на ту или иною кнопку, но мысли его были далеки. Он вновь и вновь прокручивал в мыслях представшую перед ним пару минут назад сцену. Ник, как сумасшедший вбегает в библиотеку. Смотрит на Наталию и никого не видит. Беспокоится. В его взгляде столько нежности и трепета. В словах столько чувств. В касании столько теплоты и желания. Это точно был Ник? Если бы Балу кто-то рассказал то, чему он сам стал свидетелем, то он бы ни за что в жизни не поверил. Как можно было так сильно измениться? Неужели это и была сила любви? Или это была сила Наталии? Появилось ли и в нём что-то, чего раньше не было после нескольких минут общения с ней? Он не знал. Но чувствовал, что Наталия отличалась от тех девушек, с которыми был знаком. Было в ней что-то простое, но ясное и тёплое, что согревало сердце и пробуждало веру в себя. Было в её словах что-то, что цепляло и обнадёживало… Ему ещё никто никогда не говорил, что любит его. И раньше он даже и не представлял, как приятны эти слова. Намного приятнее, чем забитый гол в ворота соперников… Наверное, ему пора взрослеть и переходить из юниоров в профессиональную лигу. И может быть, совсем скоро кто-то его полюбит сильнее, чем Наталия – его друг.

Балу дождался, когда прозвенит звонок на перемену и, встав из-за стола, поспешил к выходу, у которого его остановил властный голос надсмотрщицы:

– Молодой человек, кажется, Вы забыли вернуть книги на свои места.

– Ах, да, конечно! – ударил себя по лбу Балу, поспешно возвращаясь к столу, за которым сидел. – Этот Маркуз такой захватывающий…

– Маркес вы хотели сказать?

– Ну да… Столько позитивных эмоций от его… анос солдат… – запинаясь, произнёс Балу, пытаясь разобрать, что написано на обложке книги.

– Вы говорите о произведении Габриэля Гарсия Маркеса «Сто лет одиночества»[4]?

– Э, ну да, – улыбнулся Балу, исчезая за книжными стеллажами. – Марс, Марс, «Лето в одиночестве», – повторял молодой человек, пытаясь найти нужную секцию.

Он медленно шёл вдоль книжных шкафов, касающихся потолка, пробегая взглядом по корочкам книг, плотно прижатых друг к другу. Когда ему на ум пришла какая-то мелодия, Балу от скуки стал насвистывать её себе под нос, огибая один ряд шкафов за другим. Пока не заслышал где-то поблизости знакомый голос и резкий глухой стук по полке, от чего та даже слегка покачнулась. Тогда молодой человек замер и прислушался.

– Не могу в это поверить! Как она смогла простить его после того, что видела в спортивном зале?! – недоумевала Николь.

– Ты просто не могла предугадать, что Наталия даст Нику второй шанс, – попыталась утешить подругу Луиза.

– Девушка должна сильно не уважать себя, чтобы простить своему парню измену, особенно произошедшую на её же глазах.

– Измены-то не было…

– Я умоляю тебя, Луиза! Об этом знаем только мы с тобой! А Наталия видела пустую бутылку шампанского, почти съеденные фрукты, горящие свечи, пустой зал, да меня и Ника, лежащих на матах в полураздетом виде, изнывающих от страсти…

Балу вышел из-за угла совершенно неожиданно, что обе девушки не успели никак отреагировать. Он отодвинул в сторону Луизу, как занавеску от окна, и подошёл к Николь. Молодой человек был настолько зол, что еле сдерживался, чтобы здесь и сейчас не придушить её голыми руками, пока крепко сжимал хрупкую шейку девушки в стальном капкане своей медвежьей ладони.