Война чувств - Наташа Колесникова

А как? Если его нет, если он не звонит домой, если он два дня подряд напивался до чертиков… Как?!

Валентина Васильевна приехала очень встревоженная. Она готова была отменить все занятия Анфиски — бассейн, танцевальные уроки — и даже не водить девочку в садик, пока не улягутся страсти. По телевизору много сериалов показывают, понятно, что злодеи делают с семьями тех, кто стал им поперек горла.

— Валентина Васильевна, может, еще раз позвонить в офис? — спросила Лера.

— Давай я. — Свекровь взяла трубку радиотелефона, уверенно набрала номер. — Але? Это мама Георгия Епифанова. Где он? Какая деловая встреча?! Учтите, я с вами шутить не собираюсь! Так что? Встречается с Панченко? Дайте мне телефон этого Панченко! Что нет? Как — нет! Я скажу, чтоб он уволил вас к чертям собачьим!

— Нет телефона? — спросила Лера.

— И что за глупую старуху он взял в секретарши? — недоуменно сказала Валентина Васильевна.

— Она ему предана безмерно, — сказала Лера. — Да и вообще очень квалифицированная женщина.

— Предана… А нам что от этого? Позвони ему на мобильник. Почему до сих пор не позвонила, Лера?

— Звонила, отключил мобильник. Сама не знаю: почему должна звонить ему, если он и смотреть на меня не желает?

Свекровь покачала головой, потом внимательно посмотрела на Леру:

— Но с чего-то же это началось, Лерочка? Сама знаешь, дыма без огня не бывает.

— Люда ко мне приходила часто, подруга, помните, я вам рассказывала о ней.

— Помню.

— Семейная жизнь у нее не складывается, муж богатый, но страшно ревнивый. И… грубоватый. Нет, он ее любит, шуб накупил, квартира у них громадная, машину ей подарил, но… ревнивый. И работает… с бандитами связан.

— Лера, а при чем тут Жорка?

— Так вот же я и рассказываю. Не так давно муж Людки позвонил, выяснял, была она у нас или нет. Жора с ним разговаривал. А я-то знаю, что Людка трясется от страха — убьет, если узнает о другом мужчине. Ну и спросила сдуру, а вот если б у меня был другой мужчина, ты как бы отнесся к этому? Он удивился, ничего не сказал, а потом стал смотреть с подозрением, звонит, спрашивает, что делаю, где была.

— Отец, гены… Петр Иванович был жутким ревнивцем, — вздохнула Валентина Васильевна.

— А позавчера готовила мясо по-испански, говядину, шпигованную салом, в винном соусе. Извазюкалась вся, пошла душ принять, а он приехал. И — что это значит, кто тут был? Я раз объяснила — не верит, два объяснила… Разозлился, напился в стельку и спать улегся в кабинете. А вчера… сами знаете. Ну что я еще могу сделать?

Валентина Васильевна опять вздохнула:

— Да верю я тебе. Уж не знаю, что и думать… Вчера избили, а сегодня… и убить ведь могут, а?

— Я думаю, он и вправду поехал к этому Панченко, они должны контракт заключить на поставку куриного мяса.

— Уже восемь… А почему отключил мобильник?

— Может быть, не достает туда связь?

Два часа прошли в томительном ожидании. Валентина Васильевна попробовала мясо по-испански, оценила кулинарные способности невестки, в холодильнике еще и курица Панченко осталась, и ее оценила. Но сын дома так и не появился. И уже нешуточная тревога закралась в души обеих женщин. Где он, что с ним? Всегда был таким обязательным, если! задерживался — непременно звонил, предупреждал. А тут — полная тишина. Магазины уже закрылись, в офисе никто не отвечал на звонки. После вчерашнего нападения это уже не шутки…

Друзьям, знакомым позвонили — нет его. Куда еще звонить?

— В больницы? А может, в морги? — спросила Валентина Васильевна. И принялась протирать платочком мокрые глаза.

— Нет, — решительно сказала Лера. — Нет, Валентина Васильевна. Я чувствую, что с ним все в порядке, просто… хочет меня проучить. Может, поехал к проституткам…

— Да что он, совсем свихнулся, что ли?

— Вы же сами говорили — ревность у него в генах.

— Тебя проучить, а меня за что наказывает? Мог бы позвонить мне, сказать, что задерживается. Кстати, обещал утром позвонить из офиса — ни черта подобного!

— Он же не знает, что вы здесь…

— Дураку понятно, что ты позвонишь мне, что я примчусь… Нет, чует мое сердце — что-то неладное с ним… У тебя валокордин есть? Накапай мне, Лерочка…

Лера достала пузырек с валокордином, капнула по двадцать капель в два фужера, добавила минеральной воды без газа. Один фужер протянула Валентине Васильевне, второй выпила сама.

— Может, приляжете? Или вызвать такси, а?

— Да уж останусь тут. Уехать всегда сумею. Дед уложил Анфиску спать. Тоже, наверное, переживает. Будем ждать, Лера. Ох, Господи… Все у вас было так хорошо, что я тебе не говорила… Жорка ревнивый, весь в отца. Но теперь даже не знаю, что и думать…

Лера промолчала. Она знала, что дело не в наследственной ревности. Жорка видел Стаса, выбегающего из подъезда, а потом нашел ее в ванной… Он имел право подумать что-то плохое о жене, а она… не могла рассказать всей правды. Ни ему, ни свекрови. Но теперь и ей стало по-настоящему страшно. После вчерашнего нападения могло случиться все, что угодно. Он ведь должен это понимать? Должен чувствовать, что все тут волнуются? Хотя бы матери мог позвонить?

Не позвонил…

— А может, узнать номер телефона этого Панченко? — спросила Валентина Васильевна.

— Кто ж его скажет? Он живет за городом, на своей ферме, там и телефон, может, только сотовый. Я пошла в ванную, Валентина Васильевна, а вы, если он позвонит, стучите.

— Хорошо, Лера, — глотая слезы, ответила Валентина Васильевна. — Но чует мое сердце — не позвонит…

Лере было искренне жаль пожилую женщину, но что тут можно было еще сказать? Кто б ее саму пожалел!

— Лера, а если позвонить твоей подруге, ее муж, ты говорила, связан с бандитами. Он может что-то узнать?

— Не буду я ей звонить, — резко сказала Лера. — Даже видеть больше не хочу. Из-за нее все началось… Не хочу!

И пошла в ванную.

В это самое время, в половине одиннадцатого, Епифанов собрался спать. Панченко убедил его, что ехать в Москву сейчас небезопасно, да и неприлично: Настя надеется на продолжение приятного знакомства. Насчет Насти Епифанов не решил, как тут быть, все же не хотелось изменять жене, пока она еще жена и пока они не выяснили свои отношения. А вот домой возвращаться и вправду не хотелось. Какой смысл ехать в Москву, будучи изрядно пьяным, а там, дома, что? Жена, ставшая почти чужой женщиной? Ночь на диване в кабинете? Вопросы, где был, что делал, почему не звонил… Сама ничего объяснять не желает, но спрашивает! Зачем ему это нужно?

После бани их ждал роскошный стол с пятью графинчиками, а к тому времени уже и есть захотелось, потом — танцы при свете пылающих поленьев в камине, пение под караоке. И снова танцы, дурачество всякое — помимо роскошного стола, были и две красивые девушки, и одна из них, Настя, была чрезвычайно внимательна к нему, ласкова, игрива… Даже Лера не вела себя так, когда у них были гости.