Влюбленный халиф - Шахразада

Как бы ни был утомлен Алим, усидеть дома он не мог. Ибо теперь, о чудо! когда ему вновь нужен был отдых, крепкие стены и крыша, уютные покои и еда, он ощутил, что все это может и подождать. Быть может, недолго, однако… И вскоре ускользнул из дворца, который Мераб уже считал своим домом.

Свершившееся на его глазах чудо было необыкновенным, ибо из ничего, из одних только безбрежных знаний и восхищения миром родились дворцы и храмы, заспешили по своим делам люди, запели птицы…

— Быть может, — пробормотал Алим, — сегодня из небытия родился и мой дом…

— Быть может, и так, друг мой. — Теплый голос Хаят зазвучал в ответ на эти слова. — Должно быть, Избранный еще и сам не понимает, сколь многое может он совершить. И сколь щедры его подарки.

— Ты вновь права, повелительница, — с кивком ответил Алим.

— Но если мы оба знаем, что теперь где-то есть и твой дом, появившийся ниоткуда, то, думаю, будет вполне разумно этот дом разыскать. Может, уже не только дом ждет тебя…

— Ты говоришь загадками, повелительница, — ответил Алим, послушно, впрочем, отправляясь в путь.

Хаят не ответила, но магу, похоже, вовсе и не нужен был ее ответ. Он просто шел по городу, наслаждаясь каждым шагом и тем, сколь быстро некогда умерший город преобразился в город живой. Улицы были полны многоголосого шума, но не было слышно ни угроз, ни плача, ни звуков побоев.

— Должно быть, все те, кто ждал момента своего второго рождения, дали великий обет не обижаться более по пустякам, не грозить ближнему своему… — Остановившись, Алим стал разглядывать вычурную каменную резьбу, украшавшую вход в… Маг решил, что это храм. — Лишь оберегать, сохранять и даровать все, чем богата душа.

— Ты прав, путник, — проговорил человек, выходящий из храма. — Оберегать и даровать… Ибо угрозы, желание убить ближнего столь же мало свойственны существу человеческому, как и возможность летать.

— Скажи мне, почтеннейший, — Алим чуть склонил голову в церемонном поклоне, — что это за здание и кто ты, мой незнакомый собеседник?

— Здание сие заключает в себе все законы нашего великого города и всех нас, хранителей закона. Меня же называй Мехтар[4], ибо имя мое как нельзя лучше отвечает роду моих занятий.

— Так это, выходит, здание городской стражи? — В голосе Алима отчетливо слышалось разочарование.

— Ты можешь называть его и так. Хотя гораздо мудрее назвать нас не городскими стражниками, а защитниками города и горожан.

— Благодарю, почтенный Мехтар.

Алим вновь поклонился, уже в спину поспешно удалявшемуся Мехтару.

— Должно быть, мне следует искать свой дом, если он существует, не сообразуясь с тем, что видят мои глаза, а с тем, на что отзовется моя душа.

Алим даже чуть прищурился… О нет, не для того, чтобы прекрасный город больше не слепил его разум, а лишь для того, чтобы услышать души своей повеление. И вскоре понял, что его дом действительно существует, и дойти до него совсем просто — всего два квартала от здания городской стражи на полудень. Более того, Алим почувствовал, что не пустым будет его дом, что нашлась та, которая станет для него всем.

— Воистину, нет такого чуда, которому я смог бы удивиться, — проговорил Алим, поворачивая к дому за свежепобеленным дувалом. — Однако сейчас я не просто удивлен — я поражен, ибо чувствую, что обретаю настоящий свой дом, словно всю жизнь до этого провел лишь в ожидании встречи с ним…

— Какой встречи, о Алим?

Перед Алимом стояла улыбающаяся девушка. Глаза ее смеялись, лицо светилось радостью. И маг почувствовал, что это она, ожившая греза! Ибо в душе его словно запели трубы…

— Прекраснейшая, я встретил тебя!

Первые слова были странно нелепыми, а голос странно хриплым.