Званый ужин - Анна Дэвис

— Славный кабинет. — Моррис обвел комнату рассеянным взглядом. — Удобный. Все под рукой.

— Верно, — согласился Алекс. — Мне тоже нравится.

— Не возражаешь, если я закурю? — Моррис выудил из кармана рубашки мятую полупустую пачку.

Алекс изумил самого себя.

— Кури, — не задумываясь позволил он и пододвинул фарфоровую подставку под бокал — пепельниц в этом доме не держали.

— Спасибо. — Моррис щелкнул зажигалкой, прикурил. Пальцы у него подрагивали. — Как работа? Похоже, дела идут в гору? Ты вроде как цветешь.

— То есть? Толстею? — уточнил Алекс.

— Черт, нет, конечно, — то ли хохотнул, то ли закашлялся Моррис. — Я хотел сказать — вид у тебя довольный. Уверенный. Ну, ты понимаешь.

— Пожалуй. — Алекс разогнал едкий дым. — Дела идут прекрасно. Жизнь прекрасна.

— Рад слышать, — пробормотал Моррис, сбивая пепел на подставку.

— Как насчет глотка виски для аппетита? — Алекс открыл верхнюю, стеклянную дверцу серванта.

Моррис оживился:

— Ну наконец-то, братец.

Алекс плеснул виски в два пузатых бокала, протянул один брату. Интересно. И с каждой минутой все интереснее. Когда это Моррис опускался до светской беседы?

— Тильда вроде бы тоже довольна жизнью, — сказал Моррис.

— Она в порядке.

Алекс ждал.

Моррис пригубил виски.

— М-м-м. Неплохо. Согревает. Мне всегда казалось, что пить виски — все равно что глотать огонь. Чистый?

— Разумеется.

— Послушай, Алекс… — Он опять закашлялся. — Видишь ли…

— Не спеши, Моррис. Не спеши.

— Угу. Спасибо. Видишь ли… Дела-то у нас с Клэрри сейчас не очень.

Алекс подался вперед. Поймав его взгляд, Моррис опять уставился в пол.

— Италия? — выдохнул Алекс.

— Да.

Алекс прокрутил в памяти прошедшие несколько дней. Моррис и Клэрри зримо несли на себе гнет усталости, сменившей вечно бьющую энергию, что изматывала любого из их окружения. Оба с трудом терпели и друг друга, и Тильду, и Алекса. Клэрри приклеилась к своему блокноту с эскизами, а когда Алекс пытался взглянуть на рисунки, злобно захлопывала блокнот и таращила на Алекса безумные глаза: не суйся, тебя не касается! Тильда всю неделю жаловалась на их грубость и изводила Алекса вопросами, когда же его родственники уберутся.

— Может, расскажешь? — Алекс преобразился: сплошное сочувствие и понимание.

— Нет.

Разочарованный, Алекс потянулся за бутылкой. Моррис накрыл свой бокал ладонью:

— Мне хватит.

Алекс налил себе вторую порцию, закрутил крышку.

— Нет, — повторил Моррис. — Об Италии я не хочу говорить. Италия в прошлом. Какой смысл мусолить то, с чем покончено навсегда.

— Иной раз поговорить не вредно. Помогает.

Моррис качнул головой:

— Прошлое — не проблема. Проблема — настоящее. Что мы будем делать в настоящем?

— Итак? Хочешь обсудить со мной планы? Хочешь услышать братский совет? — Алекс опять схватился за зубочистку.

— Нет. Не гони лошадей. Просто послушай, ладно? — Моррис поднялся и прошел к окну. Застыл спиной к Алексу. — Красивое дерево. Золото. Осень прекрасна, правда?

Алекс начал выходить из себя. Что за черт — похоже, Моррис решил провернуть свой обычный фокус и взвинтить его до предела.

— Ненавижу осень. Все умирает.

— Отец тоже так говорит. Ты точно такой, как отец. Во всем.

— А ты — как мать, — отрезал Алекс.

Моррис хмыкнул:

— Пожалуй. Потому-то мне и нужна твоя помощь. Из нас двоих ты — разумный сын. Ты крепко стоишь на ногах.

У Алекса потеплело на душе. Никогда прежде брат не оценивал его так великодушно.

— Чем я могу тебе помочь, Моррис?

Старший повернулся к нему лицом, присел на край подоконника.

— Я все потерял, Алекс. Все, кроме Клэрри. Не надо нам было уезжать в Италию, теперь я это понимаю. Это было бегство. Я не такой, как ты. Когда галерея развалилась, я не выдержал. Не смог здесь оставаться. Думал, лучше двигать дальше, начать все по новой. А Италия такая красивая страна…

— И чем же вы там занимались?

— Да так… всем понемножку. Вино пили, оливки ели… да мало ли. Какая разница. — Он вытащил вторую сигарету, закурил.

Зубочистка в пальцах Алекса треснула пополам.

— Теперь мне нужно начать все сначала. С нуля. С самой что ни на есть нулевой отметки. Хочу вернуться в Ньюкасл. Там мой дом, там меня знают, даже если это и немногого стоит. Там я создал себе имя, там встретил Клэрри.

— А она? Клэрри хочет возвращаться в Ньюкасл?

— Клэрри все равно, где жить. Лишь бы рядом со мной.

Алексу вспомнилась реакция Тильды на его единственное — и высказанное вскользь — предложение сменить жилье.

— Задумки уже есть?

— Да. Собственно… только одна. Насчет новой галереи.

Алекс не сдержался — фыркнул.

— Ты это серьезно? После всего, что случилось с прежней?

— Конечно, серьезно, — разозлился Моррис. — Знаешь, я передумал. Выпью, пожалуй, если ты не против.

Алекс налил, чуть-чуть.

— Спасибо.

— Моррис, откуда ты знаешь, что в этот раз выйдет не так, как в прошлый?

— Знаю. И нечего лыбиться!

— Прости. — Алекс подавил смешок. — Я слушаю.

— В прошлый раз не вышло из-за меня. Из-за моего отношения. Я скис, разочаровался. Решил, что заниматься галереей — дело нудное. Рядовое. Вроде твоего бизнеса.

Алекс скривился, но решил пропустить шпильку мимо ушей.

— Завидовал я, наверное, — продолжал Моррис. — Клэрри завидовал, другим художникам. Творчеству. На их фоне я казался себе торгашом. Зато теперь… Я сунулся в другие сферы, побарахтался, сколько мог, и понял, что в галерее я был на своем месте. Делал нужное дело — по-своему нужное. Я был защитником, поддержкой для художников. В некотором роде формировал будущее искусство.

— Ой, ради бога!

— Чересчур красиво излагаю, по-твоему? Понимаю. Только не надо отмахиваться. Я с тобой откровенен.

— Прости.

— Галерея развалилась потому, что я перестал над ней работать, вкладывать в нее себя. Я просто выключился. Пустил все на самотек. И она умерла.

Алекс помедлил с ответом и открыл рот, лишь убедившись, что речь Морриса закончена.