Поверь в мечту - Дебра Дайер

Добравшись до миссии, Спенс нашел большую часть ее обитателей в гостиной. Это была довольно бедно обставленная комната – мебель разномастная и потертая, ковер и украшения отсутствовали. Но зато здесь царила атмосфера добра и любви к ближнему. В помещении было тепло и, несмотря на убогую обстановку, довольно уютно. Спенс разглядывал женщин, собравшихся в гостиной. Флора и матушка Ли были тут самыми старшими, остальным скорее всего не исполнилось и двадцати. Они читали или занимались вязанием, но теперь все взгляды устремились на вновь прибывших. Спенс обратил внимание на одну из девушек. Она была невысокой, темноволосой, и ее профиль, обращенный к Спенсу, отличался редкостной красотой. Но когда она повернула голову, он увидел, что вторая половина лица изуродована: глубокие шрамы избороздили щеку, а левый глаз был прикрыт черной повязкой. Шарлотта представила девушек, матушка Ли обняла новеньких, и не прошло и минуты, как они сидели среди остальных, оживленно болтая и выделяясь лишь шелковыми нарядами. Прочие девушки были одеты в скромные муслиновые и льняные платья.

– Мистер Спенс, я так рада вновь видеть вас! – Спенс не сразу узнал эту девушку. Это была Клер, его давняя знакомая. Теперь ее светло-русые волосы были уложены в аккуратный пучок, щеки горели здоровым румянцем, и ей очень шло голубое платье. Ее можно было принять за фермерскую дочку, а не за несчастную узницу.

– Вы прекрасно выглядите, мисс Баттерфилд, – улыбнулся он.

– Благодаря вам, – кокетливо ответила Клер и тут же добавила: – И Шарлотте.

– Думаю, Шарлотта и без меня справилась бы, – усмехнулся Спенс.

– Примите мои поздравления, мистер Кинкейд, – продолжала щебетать Клер. – Мисс Виктория очаровательная леди.

Спенс с удивлением почувствовал, что Шарлотта напряглась. Безусловно, она все еще ему не доверяет. «Может, она знает о нашей сделке?» – озадаченно подумал Кинкейд. Но сейчас было не место и не время обсуждать личные проблемы. А потому он лишь коротко ответил:

– Да. Я очень счастливый человек.

Через несколько минут он распрощался с дамами. Шарлотта проводила его к выходу. Она молчала, но Спенса не покидало чувство, что она о нем тревожится. И что вообще странно – ему хотелось, чтобы старая женщина его уважала. Почему-то это казалось важным.

Когда они вышли за порог, Спенс спросил:

– Скажите, что произошло с той девушкой, у которой повязка на глазу?

– Она приехала из Италии. – Шарлотта говорила, уставившись взглядом в доски крыльца. – Один из агентов Слеттера пообещал ей работу. Но когда Мария поняла, какую работу предстоит выполнять, она попыталась сбежать. Человек Слеттера бросил ей в лицо бритву. Она поранила ей веко, и глаз перестал закрываться. И остались шрамы… Когда негодяи поняли, что денег за нее получить не удастся, они отпустили ее на все четыре стороны.

Спенсу стало нехорошо.

– Мы должны выкинуть этого мерзавца из города и прикрыть его бизнес. – Бен выступил из тени у крыльца.

Кинкейд согласно кивнул и повернулся к Шарлотте:

– Мы оставим вам двоих парней – вдруг Оливия не успокоилась.

Шарлотта отрицательно покачала головой:

– Вам понадобятся все ваши люди, если вы решили отправиться в порт.

– Ах, мисс Шарлотта, да вы никак и впрямь беспокоитесь обо мне, – усмехнулся Спенс.

– Господь велит заботиться обо всех, даже о бездомных дворняжках.

Спенс расхохотался:

– Вот она, настоящая любовь!

Оставив Фрэнка и Эда в миссии, Спенс направился к экипажу. Бен неотступно следовал за ним. Шарлотта смотрела им вслед, потом не выдержала:

– Эй, парни, будьте осторожнее и не подставляйте врагам спину!

– Мы постараемся!

Спенс помахал ей рукой. Уж он постарается. Не может же он так быстро оставить вдовой свою молодую жену: их разговор еще не окончен.

Спенс и Бен ехали по улице, ведущей к порту. Это был совсем другой город: в нос бил запах сточных канав, женщины легкого поведения окликали их, в сыром затхлом воздухе их голоса звучали пронзительно и визгливо. Вдоль всей улицы в домах были распахнуты окна. Из них выглядывали женщины – одни были обнажены по пояс, другие носили нечто похожее на сорочки, только чересчур открытые. Все громко и наперебой предлагали свои прелести и услуги.

Бен удивленно присвистнул:

– Я кое-что повидал на своем веку, но в таком гадюшнике не был еще ни разу.

– Это что! Вот в доме моей тещи даже вальс считают неприличным танцем, – ответил Спенс. – Трудно поверить, что это один и тот же город.

Танцевальные залы, винные погребки, игорные заведения теснились друг за другом, в сыром ночном воздухе висел гул голосов. Деревянные тротуары были полны народа: пьяные моряки, солдаты, женщины в ярких платьях, китайцы в странных костюмах и с длинными черными косичками… Иной раз человек входил в одну из дверей и исчезал навсегда – его спаивали и продавали на какой-нибудь корабль.

Бен указал на двухэтажное деревянное здание впереди:

– Нам туда.

Спенс остановил экипаж напротив «Золотого оленя», и вдруг двери заведения распахнулись, и из них вылетел молодой человек, одетый в солдатскую форму. Он грохнулся лицом на тротуар и замер бесформенной кучей. Вслед за ним на крыльцо вышел огромный вышибала. Сложив руки на груди, он рявкнул:

– Не вздумай возвращаться!

Солдат с некоторым трудом принял сидячую позу, утер разбитый в кровь нос и крикнул.