Королевство лунного света - Джози Литтон

Гораздо позже, обнявшись, они прошли через пещеру и поднялись по каменным ступеням. Наблюдая, как Ройс заменил факел на подставке, Кассандра неожиданно осознала, что прошло гораздо больше времени, чем ей казалось. Они провели внизу несколько часов, день закончился, и наступила ночь.

Атрей.

Они вместе пошли в его комнату. Федра и Эндрю по-прежнему оставались с ним, как и Елена. Целительница выглядела очень уставшей, но во взгляде сквозило облегчение.

– Ванакс ненадолго открыл глаза около часа назад, принцесса. Он не заговорил, но все равно это весьма обнадеживающий знак.

– Он выживет, – сказала Брайанна, появляясь из тени. Она была бледна, но решительна. – Я в этом уверена.

– А как остальные? – спросила Кассандра, обрадовавшись этой надежде.

– Им уже лучше, – ответила Елена.

Кассандра вздохнула, наслаждаясь сладким ночным ароматом Акоры.

– Когда все это закончится, – заявила она, – у нас будет день благодарения. Нет, даже несколько дней. Будем пировать и петь. Соберем в полях цветы и заполоним ими Илиус. Украсим себя венками и будем пить вино.

Ройс тихо сказал:

– Когда все это закончится. Когда виновные в содеянном будут наказаны.

– Ну конечно, – согласилась она и повернулась, чтобы взглянуть на мужчину, открывшего ей прекрасные неизведанные дали.

– Когда восторжествует правосудие. Когда вернутся мир и спокойствие. Когда Акора будет в безопасности.

– Да будет все так, как ты говоришь, – пробормотала Федра и прижала к себе дочь.

Обнимая мать, Кассандра внезапно вспомнила себя ребенком, как когда-то Федра успокаивала ее. Федра, такая надежная мать, такой верный друг. Она всегда знала, что нужно сказать и сделать.

А сейчас ей самой нужна была поддержка.

– Так и будет, – сказала Кассандра, и в этот момент почувствовала себя намного старше, чем она была всего несколько часов назад, как будто годы вдруг взяли свое и детство неожиданно кончилось, а она до этого еще и не знала, что значит быть взрослой. С грустью она подумала о своем детстве, но знала, что пришло время двигаться вперед.

Эндрю шагнул вперед, он был ее отцом, но был и мужем. Он прижал Федру к себе. Через ее плечо он сказал любимой дочери:

– Думаю, тебе нужен отдых.

– Да, он ей необходим. – Ройс выступил вперед. – Елена, если что-то изменится, пришли кого-нибудь, пожалуйста.

Целительница кивнула:

– Как скажете, лорд Хоук… – Мудрые глаза, мягкая улыбка.

– Со мной все в порядке, – настаивала Кассандра, но он уже вел ее по коридору. Неожиданно она поняла, что совсем не против. Она хотела, чтобы он вел ее за собой, по крайней мере сейчас.

– Когда ты ела в последний раз? – спросил он. Прежде чем она успела ответить, они вместе вошли в ее покои. Он взял молоточек, лежавший возле маленького гонга, и ударил по мягкому металлу.

– Ела? Я даже не знаю.

– Вот и я об этом. А, Сида…

Служанка возникла как по мановению волшебной палочки.

– Лорд Хоук, – сказала она, поклонившись. – Принцесса… – Она слегка улыбнулась.

– Еды, пожалуйста, Сида, – сказал Ройс, – что-нибудь, что не займет много времени.

– А тебе, – сказала Кассандра, когда они вновь остались вдвоем, – все больше нравится командовать.

– Мне всегда нравилось, – сказал он и усмехнулся, переворачивая ее сердце, – ты просто не обращала внимания. Где здесь ванная?

– Что? К чему ему это?

– Ванная. Я в восторге от ванных на Акоре. На корабле я тогда поразился, но то, что потом увидел здесь, восхитительно.

– Я очень рада, что тебе нравится…

– Ванная… а, вот она где. – Он вошел в просторную комнату и осмотрелся с довольным видом. – Очень мило. А из чего сделаны трубы?

Она вошла следом:

– Из меди… наверное. Давным-давно они были глиняными, но с тех пор как стали медными, тоже прошли века.

– Вот это мне и нравится в вашей стране! – сказал он, открывая кран в форме лебедя, чтобы наполнить огромную ванну. – Все буквально дышит историей. В Англии даже пара веков кажется вечностью, многое теряется, многое неизвестно. Но здесь все совершенно по-другому. Здесь вы внимательно относитесь к каждой мелочи и бережно ее храните.

– Мы пытаемся…

– Да-да, конечно. Раздевайся.

– Что?

– Ну, ты же слышала! Раздевайся. Это что, масло для ванн?

Она взглянула на стеклянную бутылку, которую он взял, и медленно кивнула:

– Да, это цветочное масло… кажется. Ройс на мгновение задумался и сказал:

– Пожалуй, это то, что нужно. По крайней мере тебе этот запах подходит.

Он начал снимать брюки, которые надел совсем недавно.

– Я не думаю…

– Да это же просто замечательно! Женщины ведь все равно думать не умеют, для них это чересчур сложно!

В ответ на возмущенный возглас он лишь засмеялся:

– Кажется, я тебе уже говорил, но повторюсь: дразнить тебя – одно удовольствие. Ну, теперь залезай в ванну.

Она собиралась отказаться, но он уже разделся, что отвлекло ее внимание, и в следующую секунду она уже погружалась, нагая, в теплую ароматную воду.

– Ты просто ужасен, – слабо запротестовала она.

Просто прекрасен в свете ламп, оттенявших ночь. Невероятно соблазнителен в ее глазах. Воспоминания о том, что между ними было, нахлынули на нее, чувственное удовольствие, которое он открыл ей, сладостной дрожью отозвалось где-то внутри.

– Не стану спорить, – согласился он с улыбкой.

Он вспенил мыло и начал растирать его по телу. Она прекратила попытки анализировать ситуацию и отдалась его нежности и заботе. Понятливость и послушность Кассандры приятно удивили Ройса, да и она была не прочь ответить на его ласки.

– И откуда ты все знаешь? – спросил он чуть охрипшим голосом.

– Невинность, но не невежество, – ответила она и встала в ванне. Капли воды стекали по ее телу. К ее удивлению, она могла твердо стоять на ногах. Она достала полотенце, протянула Ройсу и взяла еще одно для себя. Зная, что он на нее смотрит, она стала вытираться… очень медленно.

– Это нечестно, – пробормотал он и тоже поднялся, чтобы к ней присоединиться.

Сида принесла еды: теплые лепешки с медом, ветчину, сыр, рубиновое вино и маленькие груши, такие же сладкие, как и их губы.

Они ужинали на постели, перед окном, распахнутым навстречу ночи. Был слышен стрекот сверчков, где-то далеко на дереве ухала сова. Сквозь легкие перышки облаков на них смотрела луна.