Поцелуй незнакомца - Мэри Грин

— Мы правильно сделали, что приехали сюда, — вздохнула она. — Я уверена, Бо вспомнит Салли Вейн и поможет выяснить, что с ней сталось.

Раф ничего не ответил. Андриа почувствовала, что он думает по-другому.

— Не понимаю, откуда такая ненависть, — проговорила она холодно. — Ты и раньше с трудом его терпел. Еще до того, как ушел от меня. Очевидно, это так в тебе и осталось.

— Когда я вернулся, я ничего о нем не помнил, — сухо возразил Раф. — Но за то время, что я здесь, он не сделал ничего, чтобы я стал лучше к нему относиться.

— Ревность — недостойное чувство, Раф, — покачала головой Андриа, но, увидев его застывшее лицо, тут же пожалела, что затронула эту тему. — Она вытравливает в человеке все лучшее, — все-таки закончила она.

— О ревности я, кажется, и не упоминал. — Раф помолчал. — И можешь не продолжать, потому что я и так знаю, что ты скажешь: «Кто ты такой, чтобы мне указывать!» Избавь меня от подобных фраз, Андриа! Бо не человек, а презренное ничтожество. Хоть в этом поверь мне, прошу тебя. — Глаза Рафа горели гневом. Он придвинул к огню старое, но удобное кресло. — Ладно, хватит. Садись сюда. Здесь тебе будет уютнее.

Андриа опустилась в продавленное кресло и утонула в его мягких подушках. Каково же было ее удивление, когда Раф принялся разминать ей мышцы плеч и шеи. Его прикосновения были божественны. Она покорилась его чутким пальцам, восхищаясь, как искусно они отыскивают на теле каждый усталый узелок. Эти руки знали много способов творить чудеса.

— Это так любезно с твоей стороны, Раф. Раньше ты никогда так обо мне не заботился. Ты научился этому во Фландрии?

— Нет, конечно! — Теперь он осторожно начал массировать ей голову. — Просто мне хотелось это для тебя сделать. Я знаю, тебе пришлось нелегко за последние несколько недель.

— Ты очень ласковый, Раф. Мне трудно к этому привыкнуть. Раньше ты бы даже не подумал, болит у меня шея или нет.

Раф медленно гладил ее пальцами по лбу, и каждое движение вливало в нее новые силы.

— А о чем бы я тогда подумал?

— Об обеде и бутылке бренди. А потом играл бы в карты с друзьями, пока тебе не захотелось бы покувыркаться со мной в постели. Но по-настоящему ты меня никогда не понимал.

— Надеюсь, я это возмещу, — вздохнул Раф. — Я мечтаю прямо сейчас покрыть твою шею поцелуями. — Он провел пальцем по нежной коже от подбородка до ключиц.

Андриа открыла глаза, когда он наклонился к ней и стал целовать ее шею. Утонченная ласка вызывала в ней радостный трепет и безумное желание прильнуть к его груди. Ну почему это пришло так поздно! Почему? Он гладил ее грудь, и на его прикосновения ее тело немедленно откликалось желанием и восторгом. В крови патокой разливалась сладкая нега. Андриа слышала, как участилось его дыхание.

— Я мечтал о тебе весь день, — прошептал Раф. — Если бы не наши серьезные дела, я бы не удержался и еще утром разделил с тобой ложе.

— Нам не следует этого делать. — Андриа пыталась вывернуться из его рук.

— Наша близость была прекрасна. Мы были как две скрипки, ведущие одну мелодию. Это была самая замечательная из всех мелодий. И не надо отрицать, Андриа, — шептал он, сжимая ее в объятиях.

Она не могла заставить себя отказаться от его магических ласк.

— Раньше я не замечала в тебе поэтической жилки.

— Я не знаю, была ли она во мне, но ты меня вдохновила, моя дорогая муза. — Андриа услышала, как шпильки посыпались на пол, когда он начал целовать ее волосы. Кожа ее пылала от тепла его рук и от огня в камине.

Если кто-то увидит ее с распущенными волосами, что о ней подумают? Но сейчас ее это волновало меньше всего.

Раф закрыл ей рот страстным поцелуем, и она ответила ему, потому что сопротивляться больше не могла. Раф проник языком вглубь, наполняя рот необыкновенно сладким нектаром. Она обвила его шею и затрепетала, думая лишь о том, что мечтает слиться с ним в одно целое.

Он застонал возле ее губ и сжал ее так страстно, что едва не опрокинул кресло, на котором она сидела.

— Я безумно хочу тебя, Андриа, — умоляюще произнес он, блуждая рукой по ее груди. Его пальцы безошибочно нащупали отвердевший сосок, и он запульсировал сквозь шелк платья. Куда девалось ее благоразумие? Почему она не противится его домогательствам?

— Сейчас кто-нибудь войдет… — прошептала она как во сне.

Раф поднял ее на руки, и она даже сейчас не сопротивлялась. Он понес ее наверх.

— Это будет наша кровать, — объявил он, распахнув дверь, ведущую в одну из спален. Дверь тихо закрылась за его спиной.

В комнате было прохладно, но в любовной горячке Андриа не ощущала холода. Раф опустил ее на кровать, затем снял сапоги. Когда он стянул с себя бриджи, восставшая мужская плоть предстала перед ней во всей своей мощи. Он прижался к руке, встретившей его с радостью. Пальцы ее обхватили нежную кожу и начали сладострастно поглаживать бархатистую поверхность, сводя его с ума, исторгая из груди стоны, стесняя дыхание.

Андриа не прекращала своих ласк, наблюдая за сладкими муками на его лице, пока он не начал стонать от восторга. Тогда она приподнялась на локтях и коснулась губами трепещущей плоти. Ощущение влажных скользящих движений, вбирающих его в себя, довело Рафа до умопомрачения. Он вскрикнул, словно раздираемый невыразимыми страданиями, и оторвался от нее, чтобы поднять ее юбки.

Припав ртом к нежной коже над краем чулок, он двинулся вверх по внутренней поверхности бедер. Он прокладывал нежными поцелуями дорожку к ее кудрявому холмику, а Андриа извивалась от сладострастия. Она вцепилась Рафу в плечи, чувствуя, как под ее пальцами играют стальные мускулы. Тем временем он отыскал два лепестка с набухшим бугорком, где таилось средоточие ее страсти. Он приник языком к этому центру желания, возбуждая ее так, что она задохнулась от восторга.

— О… Раф… — простонала Андриа. — Я хочу, чтобы ты заполнил меня целиком.

Рафа развеселило ее нетерпение, и он осторожно погрузился в сладкую глубину. Андриа вскрикнула от удовольствия. Их губы слились в поцелуе, и два языка затеяли бешеный танец.

— О Боже… — Раф отодвинулся, чтобы глотнуть воздуха. — Я жаждал тебя весь день. Это подобно… лихорадке… моя кровь бурлит, Андриа.

Он начал двигаться в постепенно нарастающем ритме, вознося ее к высотам наслаждения. Его дыхание становилось все более хриплым, по мере того как он приближался к экстазу.

— Ты так нужен мне, — продолжала шептать Андриа. — Я безумно хочу ощущать тебя внутри… О, Раф… — Она вскрикнула, достигнув вершины, и вихрь страсти увлек ее в небеса.

Симфония любви подходила к финалу. Громкие аккорды сменились тихой мелодией, в которой слилось дыхание двоих. Они долго не разжимали крепких объятий. Андриа готова была оставаться в этой позе до конца своих дней.

— Я никогда не испытывал ничего подобного, — взволнованно прохрипел Раф. — Я никогда не хотел тебя так сильно, как сегодня, дорогая. Когда ты наклонилась к огню и я взглянул на твою шею, такую нежную и уязвимую, меня обуяло безумное желание.