Опасное пари - Валери Кинг

Элли крепко держалась рукой за борт ненадежного скрипучего фаэтона, запряженного парой приземистых гнедых лошадей. Рядом с ней сидел Джордж, правивший экипажем с видом бывалого кучера, а сбоку от него примостился его слуга — негритенок.

Фаэтон немилосердно трясло, а в Лондоне безумствовал весенний ветер. Элли пыталась спастись от его порывов за раскрытым зонтиком, но ветер сминал его, словно лист бумаги. Кроме того, непросто было удержать зонтик в свободной руке, потому что каждую секунду фаэтон подпрыгивал и раскачивался на плитах мостовой.

Ветер рвал с головы Элли шляпку, пытался развязать атласные ленты. Продолжая бороться с его порывами, Элли взглянула вперед и поняла, что через секунду они врежутся во встречную коляску, запряженную серым скакуном. Она откинулась на жестком сиденье и в ужасе закрыла глаза.

Свист, цокот копыт, крики…

На этот раз им удалось разминуться, но Элли сказала себе, что никогда больше не сядет в экипаж, если им будет править ее легкомысленный кузен.

— Какой прекрасный день! — громко закричала она, безуспешно пытясь изобразить на лице счастливую улыбку. — Или, во всяком случае, каким прекрасным он мог бы быть, если бы не этот ветер и не встречные ездоки…

Ей очень хотелось сказать все, что она думает по поводу искусства Джорджа управлять лошадьми, но рядом сидел негритенок, и Элли сдержала себя.

Джордж самодовольно ухмыльнулся в ответ.

— Обещал довезти тебя до Гайд-парка — и довезу, не сомневайся!

Элли повернула к нему голову:

— Но почему в четыре часа, а не в пять, как это принято?

Джордж не ответил, поскольку как раз в эту минуту собрался обогнать ехавшую перед ним пролетку. Он огрел вожжами своих гнедых, лошади рванули, фаэтон закачался, загрохотал и едва не задел бортом обгоняемый экипаж. В тот же миг на волосок от них пролетела встречная карета, чиркнув ободами колес по крыльям фаэтона. Снова свист, топот и крики — и снова Элли пришлось зажмурить глаза.

Слава богу, на этот раз тоже обошлось. Фаэтон дернулся и покатил дальше, а Элли открыла глаза и вновь торжественно поклялась самой себе, что никогда, никогда больше никуда не поедет с Джорджем. Если, конечно, для начала сумеет сегодня живой вернуться из этого опасного путешествия…

— Что ты сказала? — прокричал Джордж, пытаясь перекрыть голосом стук колес и порывы ветра, неистово трепавшего красный шелк зонтика в руках кузины. — А, да, насчет времени! — Он рассмеялся. — Ты же знаешь, я не придаю значения подобным вещам. Кроме того, мне хотелось поговорить с тобой в спокойной обстановке. — Он потуже натянул на голову свою бобровую шляпу, которую бешеный ветер едва не унес прочь.

Элли оглянулась по сторонам и удивленно воскликнула:

— Эй, Джордж, а почему мы едем к центру? Парк же совсем в другой стороне!

— Что? — переспросил он, прикладывая к уху ладонь.

— Я говорю, что Гайд-парк находится в другой стороне!

Джордж смущенно рассмеялся и откинулся назад.

— Это точно?

Элли утвердительно кивнула, и тут же ей пришлось охнуть: ее кузен лихо развернул лошадей посреди улицы, едва не сбив два экипажа — встречный и тот, что ехал сзади. И седоки, и кучера этих экипажей отозвались на мастерский маневр Джорджа свистом, сердитыми криками и размахиванием сжатых кулаков. Так или иначе, каким-то чудом все обошлось, и до парка они все-таки доехали. Он был почти пуст в этот ранний для прогулок час. Джордж приказал негритенку прогулять гнедых, прочитав ему при этом целую лекцию о том, как следует обращаться с лошадьми, и взял под руку свою кузину.

В первые минуты Элли была счастлива почувствовать под ногами не тряский пол фаэтона, а твердую землю. Это было чувство моряка, вернувшегося в родную гавань после долгого плавания. Но очень скоро радость ее улетучилась: родная земля оказалась не такой уж и твердой. Если говорить точно, это была вовсе не земля, а раскисшая от дождя глина — мокрая, скользкая, противная, прилипающая к ногам.