Любовь и риск - Мишель Жеро

– Точно. Спрятаться не так просто, как думают люди.

– Значит, я права? Это был правильный ответ?

– Лучше и быть не может. – Мэтт смотрел на Лили в некотором замешательстве. – Ты хорошо подумала? Иначе я могу развернуться и отвезти тебя в Милуоки или обратно в Чикаго, где о тебе позаботится полиция.

– Я не буду в безопасности до тех пор, пока мы не выясним, что связано с туфлями Роуз. Ты делаешь все возможное, чтобы защитить меня, а полиция Чикаго делает все возможное, чтобы найти этих парней. Теперь моя очередь спасать свою задницу. Поэтому идем и найдем Конроя.

Мэтт поднял руку:

– Есть еще вопрос. Когда мы поженились?

Лили закатила к небу глаза:

– В прошлую субботу, конечно. Именно тогда ты вошел в мою жизнь, и я этого никогда не забуду.

Мэтт достал кольца и надел одно из них себе на палец, а второе на палец Лили. Она поджала губы и выглядела такой же недовольной относительно этих колец, как и он сам.

– Давай буду говорить я, – предложил Мэтт. – У меня в этом деле больше опыта, чем у тебя.

– Ты хочешь сказать – больше опыта во вранье.

Бросив на Мэтта косой взгляд, Лили стала вылезать из машины, чтобы направиться к грязному бревенчатому строению с вывеской «Контора» над красной дверью.

– Это не вранье, если благодаря ему мы спасем наши задницы, – заметил Мэтт, положив руку Лили на плечо. Его взгляд упал на золотое колечко, которое вызывало у него какое-то странное чувство, которое он не мог определить.

Войдя в контору, Мэтт и Лили увидели мужчину средних лет в джинсах, фланелевой рубашке. У него были огромный живот, свисавший через ремень, круглое красное лицо, редкие седые волосы и дружелюбная улыбка.

– Привет! Чем могу помочь? – обратился он к вошедшим.

Обняв Лили за талию, Мэтт подошел к конторке и улыбнулся в ответ.

– Мы ищем комнату.

– В этом я вам могу помочь. Меня зовут Фрэнк Сейджек. Я управляющий.

– Мы только поженились на прошлой неделе и…

– Мои поздравления, – широко улыбнувшись, прервал Мэтта Сейджек. – Мы всегда рады молодоженам.

– Спасибо. – Для большей убедительности Мэтт прижал к себе Лили, и ее груди коснулись его. Она вспыхнула, как и подобает смущенной молодой жене. – Мы решили провести медовый месяц, совершая пешие прогулки и рыбача, и один мой приятель сказал мне, что у вас хорошая рыбалка. У вас есть свободная комната?

– Конечно, есть. В это время года поток туристов схлынул. Хотите, ребятки, снять домик для молодоженов? Там есть камин и джакузи. – Улыбка мужчины стала еще шире. – И он расположен вдали от других домиков, чтобы никто вам не мешал.

– Я беру его.

– Пятьдесят четыре доллара в неделю. Но мне нужно посмотреть вашу лицензию водителя и кредитную карту.

«Пятьдесят четыре доллара цена разумная и не сделает брешь в моем кармане», – решил Мэтт. Он достал из кармана бумажник, открыл его и показал водительскую лицензию.

– Из самого Чикаго?! – восхищенно воскликнул Фрэнк.

Мэтт молча кивнул, не желая продолжать разговор.

Однако Сейджека это не смутило, и он продолжил:

– У нас много людей из Чикаго – беженцы из каменных джунглей, как мы их называем. Без этих «равнинников» мои дела шли бы значительно хуже. Прошу не обижаться на такое прозвище. Мы любим людей из Иллинойса. У меня самого есть там друзья, и я…

Сейджек продолжал тараторить, Мэтт отвечал на его вопросы, а Лили прохаживалась по просторному холлу. В одном его конце располагался большой обеденный стол. За ним в одиночестве сидел мужчина, читая газету и потягивая кофе. На другом конце комнаты стояли диваны, стулья и большой телевизор, по которому передавали новости.

Мэтт заметил старика, сидевшего перед телевизором, одновременно с Лили.

– Черт!

– Мне нужна ваша подпись вот здесь, мистер Хокинс, – сказал Сейджек, отвлекая его внимание от Лили.

Мэтт не думал, что она сделает какую-нибудь глупость – спросит, не он ли Уиллис Конрой и не знает ли он Джоуи Манкусо, – но то, что она там одна, заставило его нервничать. Он быстро поставил подпись, не дослушав объяснения Сейджека, как добраться до домика.

Лили остановилась около старика, и он поднял на нее глаза. С седыми волосами и кустистыми седыми бровями над изборожденным морщинами лицом, он выглядел лет на девяносто. Никто, глядя на него, никогда бы не сказал, что он был убийцей или человеком, надувшим своего партнера.

– Если вам что-нибудь понадобится, – продолжал Сейджек, – только скажите…

– Спасибо. Я все понял, – прервал его Мэтт, быстро кивнул и поспешил к Лили.

Старик заметил его приближение и весь как-то подобрался.

– Как тебя зовут, милая девочка? – спросил старик, не спуская глаз с Мэтта.

Лили тоже посмотрела на Мэтта, затем улыбнулась и ответила:

– Лили Хокинс.

– Рад с тобой познакомиться. Лили? Какое красивое имя! Старомодное.

Мэтт прямо посмотрел старику в глаза, стараясь не выдать того, что творится у него внутри. Параноик он или нет, но в нем сработал инстинкт самосохранения, и он подумал, что кроется за словами старика.

Лили одарила старика приветливой улыбкой:

– Меня назвали в честь бабушки. Я тоже рада познакомиться с вами, мистер…

– Конрой. Уиллис Конрой. Моя племянница и ее муж владеют этим местом. Ничего, что я не встаю? Ноги.

– О, все в порядке, – поспешила заверить его Лили. Мэтт готов был поклясться, что она намеренно избегает взгляда старика, чтобы не выдать себя.

– Нам надо идти, – прервал их разговор Мэтт и, желая поскорее увести Лили, слегка подтолкнул ее. Лили нахмурилась.

На морщинистом лице старика появилась хитрая усмешка.

– Не терпится остаться одним?

Лили покраснела. Мэтт натянуто улыбнулся и повел Лили к двери и дальше к машине.

– Какого черта ты это сделала? – процедил Мэтт сквозь зубы, усаживая Лили в машину.

– Что ты об этом думаешь? Господи… Уиллис Конрой. Сейчас он выглядит совсем неопасным, и я бы сказала, что у него до сих пор светлая голова.

– Буду тебе признателен, если ты больше не будешь делать ничего подобного. Я пока еще твой телохранитель.

Мэтт включил зажигание и повел машину по узкой грязной дороге. Через несколько минут он остановился перед маленьким бревенчатым домиком, расположенным в стороне от других. Не самое безопасное место, но, если им посчастливится, они пробудут здесь всего несколько дней.