Карта любви - Эмма Картер

– Что?

– Мне просто интересно. – Она снова уже изучала документы, хотя никак не могла сосредоточиться на написанном. – Мне она показалась довольно-таки соблазнительной. Или мне кажется, или женщины имеют обыкновение вешаться на тебя, подобно этой выдре. А ты этого до сих пор не замечал?

– У меня создалось впечатление, что мы с тобой были на двух разных семинарах.

– Да ладно, перестань. – Келли с шумом захлопнула папку. – Она почти у тебя перед носом трясла своей грудью. Джек аж присвистнул.

– Ну, может, она флиртовала. Совсем чуть-чуть.

– Гораздо больше, – возразила Келли. – Она буквально уселась к тебе на колени. Скажешь, ты и этого не заметил?

Келли в запале совершенно позабыла, что они до сих пор находятся на обходе, и поэтому, когда за ее спиной раздались сдавленные смешки, она в ужасе оглянулась назад. Две медсестры выходили из раздевалки, которая находилась позади них. Вероятнее всего, они слышали всю перебранку.

– О, Келли, – проговорила Белинда, младшая медсестра, с любопытством осматривая парочку, – какие интересные вещи ты говоришь. – Она ослепительно улыбнулась Джеку. – Можешь продолжать. На нас не обращай внимания. Мы – тени.

Лицо Келли вспыхнуло. Джек подошел к ней и взял ее под руку. Они направились к выходу.

– Кажется, настал самый момент, чтобы уйти и не начинать новый виток слухов. До свидания, Сара, Белинда.

– Пока. – Обе женщины помахали им вслед.

– Не могу поверить, что сказала подобное, – пробормотала сбитая с толку Келли. Наконец они были одни в коридоре, оставив далеко позади главный корпус.

Джек покачал головой, словно он тоже не мог в это поверить.

– Да уж. Ты немного перестаралась.

– Я не хотела, поверь, я была взвинчена предыдущим эпизодом, – сказала она довольно резко.

Она отошла от него на шаг, почувствовав, как ее тело начало в буквальном смысле слова таять от его близкого присутствия. Келли не замечала ничего вокруг.

– Я имела в виду, что обычно я не использую подобные выражения. Я буду в городе завтра с утра, поэтому вряд ли приеду. Спенсер хорошо знает обо всех пациентах.

– Подожди!

Келли ушла еще не очень далеко, и ей не удалось сделать вид, что она его не расслышала. Пришлось остановиться. Она нехотя повернулась на сто восемьдесят градусов и ожидала, когда он подойдет к ней.

– Даже не пытайся обвинять меня в моральной нечистоплотности, дорогуша, – предостерег он ее, понизив голос до шепота. – Ты все равно не выиграла в ту субботнюю ночь.

– Конечно. Любой сдался бы на моем месте. Ты силой вытянул из меня признание в том, куда я трачу все свои доходы. И я вовсе не виновата, если правда тебе так не приглянулась. – Келли вспыхнула. Ее щеки горели. – И я вовсе не дорогуша. Я хорошо понимаю, что тебе трудновато запоминать имя каждой женщины, с которой ты встречаешься. Наверное, ты уже не в силах подсчитать их количество. Но раз уж мы работаем вместе, то мое-то имя ты должен запомнить. И потом, я даже не заикалась ни о какой морали. Но может быть, у тебя ее действительно нет, раз ты о ней сам заговорил.

Его лицо стало непроницаемым.

– Она всего лишь рекламный агент. Это ее работа – нравиться окружающим. Чтобы продать товар, надо показать его лицом потенциальным клиентам. Только войдя в доверие, можно добиться успеха. По-моему, ты зря психуешь. Сегодня не случилось ничего особенного.

– Наверное, я кое-что упустила из происшедшего, но мне показалось, что все же кое-что произошло, – возразила Келли. – Я, наверное, придумала и как она флиртовала со Спенсером. Как бы ты ни отпирался, она все время вертелась вокруг тебя. Уж это было заметно не только мне.

– Ага, и это завело тебя.

– Конечно, а ты как думал? – Она сложила руки на груди. – Почему бы мне от этого не завестись? – Она с вызовом посмотрела в его горящие желто-зеленые глаза и продолжила: – Понимаешь, я деловой человек. Очень занята. Мое время расписано по секундам, мне за него платят, и поэтому я не могу тратить его на пустяки. – Она сделала многозначительную паузу и добавила: – Вот ты, например, тратишь мое время по пустякам.

Джек брезгливо поджал губы и презрительно прищурился.

– Так в чем же ты меня обвиняешь? В том, что мы с этим молодым агентом занимались сексом в полном народу зале для семинаров?

Он имел в виду не только занятия сексом в буквальном смысле слова. Их отношения с той женщиной были больше похожи на эмоциональную связь. Келли подумала о любви, о влюбленности.

– Я бы не удивилась, если бы узнала об этом, – брезгливо фыркнула она.

– Значит, ревнуешь?

– Ха! Ничего подобного. То было бы бальзамом на твое раненое самолюбие и мужской эгоизм. Да ты просто не можешь смириться с тем, что мне безразлично, с кем ты там флиртуешь или занимаешься любовью, в кого ты влюбляешься. Я всего лишь осудила ее как неспециалиста своего дела.

– Но ведь она провела семинар достаточно профессионально. – шагнул к ней ближе. – А вот ты ведешь себя непрофессионально. Я только думаю: неужели так будет всегда, когда на меня посмотрит любая женщина?

– Вот уж не надейся, – возразила Келли, вспыхнув. – Я еще не сошла с ума.

– Ты просто не имеешь права ревновать, – заявил Джек, прижав Келли к стене обеими руками. – Ты проиграла, а поэтому потеряла все права на меня.

– К сожалению, я не такая бесчувственная, как ты, – парировала она. – Я не умею прыгать в постель к первым встречным, как делаешь это ты, а потом забывать их на следующий же день, выпроводив безо всякого стыда утром из своего дома. Ноя должна с горечью признать, что...

– Во-первых, я вовсе не такое чудовище, каким ты меня рисуешь. Во-вторых, женщина, которая может спокойно сказать мужчине, что хочет переспать с ним как с тенью своего мужа, сама бесстыдна. Поэтому нам еще надо решить, кто из нас больше бесчувствен и бесстыден в своих поступках. В-третьих...

Келли так и не дала ему завершить третий пункт. Ее заинтересовал второй.

– Ах, так вот в чем дело! Так вот почему ты обозлился на меня после вечеринки! Потому что ты думал, что я хочу заниматься любовью не с тобой, а с Уориком?

– Да, знаешь ли, такие высказывания любого мужчину приведут в ярость! В общем, это действует на нервы и общее самочувствие.

– Но ведь это не так. Я не это имела в виду. Я даже не думала о нем. Я слишком много лет приучала себя не думать о нем. И уже забыла его. – Что и говорить, Келли была шокирована и раздосадована на себя. – А мне-то показалось, ты разгневался на мой рассказ о том, как я любила его, несмотря на все его похождения. Я подумала, что ты презираешь меня за мое слабоволие, податливость и всепрощение.

– Ничем подобным ты не отличаешься. И потом, заниматься любовью с тем, кого любишь, – это не податливость и слабоволие, – уже мягче объяснил он. – Если тебе было с ним хорошо, то я рад за тебя, правда, рад. Да, мне нелегко это перенести, и мне больно думать об этом. Но при этом он обращался с тобой как стряпкой, вот что плохо. Думаю, что, кроме постели, он тебя ничем порадовать не мог.