Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Луиза Харвуд

Поездку окрестили пасхальными каникулами — отъезд был назначен на четверг за три дня до Пасхи, возвращение — на понедельник.

Синоптики обещали теплую солнечную погоду: на нижних склонах уже расцвели эдельвейсы, радостно сообщил интернетовский метеосайт. Но поскольку в Мажин имеется фуникулер, который доставляет лыжников в высокогорную долину Труа Вале, где круглый год лежит снег, Холли заверила друзей, что они могут не беспокоиться — никакая погода не помешает им насладиться катанием по специально проложенным трассам.

Кэтлин меньше всего волновала снежная обстановка; на самом деле она бы предпочла, чтобы снега вообще не было. Кэтлин неплохо каталась на лыжах, но спортивные упражнения не числились в списке ее любимых занятий. Она согласилась поехать в Альпы, потому что ей нравилось уютное шале, доставшееся Холли в наследство вместе с особняком на Ричмонд-Хилл, и потому что на высокогорных курортах можно встретить настоящих суперменов. Так что, если повезет и погода будет теплой, Кэтлин сможет позагорать в своем новом бикини где-нибудь на террасе кафе.

И Эмили, и Кэтлин уже бывали в Мажин, но то ли так складывались обстоятельства, то ли это был продуманный план, но Холли всегда приглашала их по отдельности и в разное время года.

В половине седьмого вечера Эмили, Холли и Кэтлин собрались в зале отправления аэропорта Хитроу. Они топтались возле стойки регистрации билетов, поджидая Леона и Сэма. Оливер уже приехал, но, едва поздоровавшись с девушками и оставив на их попечение свою сумку, снова куда-то исчез.

«Паспорт-билеты-деньги, паспорт-билеты-деньги», — бормотала себе под нос Эмили.

Холли тяжело вздохнула и, словно мамаша, утомленная нытьем ребенка, выдернула из рук Эмили билет.

— Твой билетик, мой билетик. Видишь? — помахала она веером, сложенным из голубых листочков, перед носом Эмили. Та послушно кивнула. — Сэм, Леон, Кэтлин и Оливер. — Холли, как фокусник, ловко выхватила из красной кожаной сумочки билеты остальных путешественников. — Все документы у меня, в целости и сохранности. Ой, смотри, а вот и наш мальчик! — Холли вскинула руку, затянутую в красную кожаную перчатку, и махнула в направлении входа. Потом, понизив голос, обратилась к Эмили: — Хочешь, я возьму на хранение и твой паспорт?

Эмили замотала головой и прошипела сквозь зубы:

— Тихо, Кэтлин услышит. Она и так считает, что ты опекаешь меня, как неразумного младенца.

Стеклянная крутящаяся дверь вытолкнула в зал Леона. Он тщательно подготовился к поездке в снежные Альпы, вырядившись в зеленый твидовый пиджак и меховую шапку-ушанку. Завидев девушек, Леон расплылся в улыбке и величественной походкой направился к ним сквозь толпу.

Кэтлин наблюдала за приближением своего любовника, мысленно награждая его ядовитыми эпитетами: толстая зеленая жаба, жалкий прихлебатель, собрался от души повеселиться за чужой счет, самовлюбленный пижон — ему бы еще трость с серебряным набалдашником и шелковый галстук-бабочку. Слава богу, Оливер не видит этого позорного зрелища.

Леон сгреб Кэтлин в охапку.

— Ах, какое чудо, чудо мое, чудо! — повторял он, осыпая ее жаркими поцелуями. — А ты, — Леон ласково встряхнул свою подругу, — рада меня видеть?

Кэтлин невольно расхохоталась, сжала в ладонях толстые щеки Леона и чмокнула его в нос.

— Да, мой славный лягушонок, я безумно счастлива!

Леон на миг замер, изображая высшую степень потрясения и восторга, потом, не выпуская из объятий Кэтлин, повернулся к Холли и Эмили.

— Ну, где все остальные? Уже пришли?

— Сэма еще нет, а Оливера мы уже потеряли, — сказала Эмили.

— Я поищу его, — вызвалась Кэтлин и, обращаясь к Холли, приказала таким властным тоном, что та не решилась ослушаться: — Холли, пойдем со мной. А ты не проворонь Сэма, — бросила она через плечо в сторону Эмили. — Он должен появиться с минуты на минуту.

Кэтлин, упакованная в узкие джинсы и черную кожаную куртку, летела чуть впереди. Холли, с развевающимися полами длинного зеленого плаща, отороченного мехом ламы, мчалась за ней следом. Когда они добежали до киосков, торгующих сувенирами, Холли наконец удалось нагнать Кэтлин и схватить ее за рукав.

— В чем дело? Куда ты несешься?

Кэтлин затормозила, обернулась к Холли и сообщила проникновенным голосом:

— Ты знаешь, по-моему, наше путешествие будет очень удачным. Честное слово, у меня предчувствие. А еще я хотела напомнить, — она сделала паузу, — обязательно посели Оливера и Эмили в соседних комнатах. И еще… — Кэтлин снова замолчала и взглянула на Холли с робкой улыбкой: — Скажи, правда, Леон ужасно милый? Ну, у него, конечно, своеобразное обаяние — такой толстенький аппетитный Лягушонок Кермит[4].

— Прекрати, — строго сказала Холли. — Если ты серьезно относишься к своему Леону, перестань унижать его.

— А ты считаешь, я должна воспринимать его серьезно?

— Да, я так считаю. Потому что он действительно милый и тебе вполне подходит. Он очень хороший. Гораздо лучше всех остальных придурков, на которых ты обычно западаешь.

Кэтлин собралась было что-то возразить, но так и осталась стоять с открытым ртом. Холли проследила за ее взглядом и увидела Оливера, который шагал им навстречу в сопровождении какой-то девицы. Одной рукой он катил тележку, нагруженную чемоданами и сумками, а другой придерживал за талию свою спутницу. Оба выглядели крайне довольными. Девица то и дело хихикала, потряхивая рассыпавшимися по плечам волосами, и делала вид, что вырывается из объятий Оливера. По мнению Кэтлин, она была слишком тощая, ноги слишком длинные, джинсы до неприличия узкие, а мордашка приторно-сладкая.

Кэтлин заехала Холли локтем под ребра и прошипела, как разъяренная змея: «Нет, ты только посмотри. Откуда взялась эта дохлая кикимора?»

Приближаясь к девушкам, Оливер наклонился к своей красотке и ткнул в их сторону пальцем. Та посмотрела в указанном направлении и встретила леденящий душу взгляд Кэтлин, в котором ясно читалось: «Немедленно-оставь-его-в-покое-или-считай-себя-покойником». Девица удивленно захлопала ресницами и что-то зашептала Оливеру на ухо.

— Нет, детка, ее звали Медуза Горгона, — сказал Оливер и остановил тележку, едва не отдавив Кэтлин ногу. — А это всего-навсего мои подруги — Кэтлин и Холли. Знакомьтесь — Мирабел. Она летит в Женеву. — Оливер вытянул шею и заулыбался, заметив идущих к ним через зал Леона, Эмили и Сэма. — Привет. Еще раз для всех-это Мирабел.

Холли сделала несколько шагов вперед, чтобы поздороваться с Сэмом, но Кэтлин не сдвинулась с места, гипнотизируя Мирабел смертоносным взглядом мифической фурии.