Герцогиня-дурнушка - Элоиза Джеймс

– Я собираюсь остаться в Англии.

Похоже, его совершенно не волновала возможность быть обвиненным в пиратстве.

– Я уверена, что твое продолжительное присутствие склонит свет в твою пользу, – сказала Тео. – Конечно, разразится скандал, когда нас разведут. Но с твоим титулом ты со временем найдешь себе новую герцогиню. А теперь… Если позволишь, я собираюсь посетить театр сегодня вечером.

Джеймс подступил к ней на шаг.

– Возможно, я мог бы тебя сопровождать.

– В этом нет необходимости. – Она взглянула на его костюм. Он выглядел как простой работник. Бронзово-загорелая шея выступала из белой рубашки, закатанные рукава которой открывали сильные, перевитые мускулами руки. Поразительно, как облагораживает человека одежда. – Тебе надо будет посетить портного, прежде чем ты вернешься в светское общество. Не присоединишься ли ко мне на минутку, Джеймс? Я хотела бы представить тебя своему дворецкому.

Он молча последовал за ней, а Тео, проходя в холл, вновь заговорила:

– Мейдрон – настоящее сокровище. Он проделал неоценимую работу, управляя хозяйством после ухода Крамбла. Мейдрон, я знаю, что вы уже разговаривали с герцогом раньше, но я хотела вас представить друг другу как положено.

Дворецкий поклонился. Джеймс сдержанно кивнул.

– Может быть, вы представите его светлость остальной прислуге? – предложила Тео. – Будьте любезны, подайте мне накидку, Мейдрон.

– Карета ждет вас, ваша светлость, – сказал дворецкий и еще раз поклонился. – Однако…

– Вы приготовили карету? – обратился к нему Джеймс. – Но ведь вы знали, что герцогиня будет этим вечером со своим мужем впервые за долгие годы, не так ли? – В тоне его не было грубости – только любопытство.

Мейдрон в очередной раз поклонился.

– Камеристка ее светлости уведомила меня, что миледи собирается сегодня в театр.

– Значит, ты не планировала приятный вечер вдвоем дома, чтобы возобновить наши обеты? – спросил Джеймс, снова повернувшись к жене, спросил так, словно дворецкого не было рядом.

– Нет, – ответила Тео, укутав плечи накидкой – восхитительным творением парижских мастеров из шелковой парчи.

– Кто же сопровождает тебя в театр?

– Замужняя женщина, подобная мне, не нуждается в сопровождении. У меня постоянное приглашение от лорда Джеффри Тревельяна – ты ведь помнишь его? – к нему в ложу. Он очень удивится, увидев меня этим вечером. Ну… принимая во внимание случившееся сегодня днем. Однако я уверена, он не станет возражать. Прошу меня извинить, но у меня нет времени поздороваться с сэром Гриффином. – Тео одарила мужа подобием улыбки и мысленно добавила: «Похоже, Джеймсу не понравилось, что мы с Джеффри остались друзьями». – Передай сэру Гриффину мои наилучшие пожелания, пожалуйста.

Тео присела в глубоком реверансе и подождала немного, думая, что Джеймс поклонится в ответ. Но он не стал. Поэтому она повернулась к парадной двери, у которой стояли слуги, гораздо менее искусно, чем Мейдрон, скрывавшие свой интерес к этой маленькой супружеской драме.

Внезапно сильная рука мужа обхватила Тео за талию и развернула кругом, так что она встретила яростный взгляд его голубых глаз.

– Моя жена не должна делать мне реверансы, – процедил он сквозь зубы.

Тео инстинктивно замерла – как кролик, завидевший лису.

– Отпусти меня, пожалуйста, – попросила она.

Джеймс повернул голову.

– Вон! – сказал он, взглянув на слуг.

Те с легким шарканьем поспешно обошли супругов и скрылись за ближайшей дверью.

– Я сказал вон! – повторил Джеймс, гневно глядя на Мейдрона (хрипота в его голосе слышалась особенно отчетливо, когда он раздражался, отметила Тео).

Мейдрон умудрился подобрать тон, одновременно твердый и почтительный:

– Прошу простить меня, ваша светлость, но я слуга ее светлости и не хотел бы покинуть ее в ситуации, в которой, возможно, она чувствует себя неловко.

Тео стояла в объятиях Джеймса, изо всех сил пытаясь скрыть, как на нее действовал жар его мускулистого тела. «Он, видимо, уверен, что я истосковалась по мужскому вниманию после стольких лет одиночества», – промелькнуло у нее. Это была отвратительная мысль. Любовные встречи любого рода ее никогда не привлекали.

«А может, он думает, что я избегала интимных связей только потому, что ни один мужчина не пожелал меня?» Эта мысль была еще более неприятна, но Тео, давно уже научившаяся контролировать свои чувства, сумела сохранить самообладание.

– Буду тебе очень благодарна, если ты освободишь меня, – сказала она ледяным тоном.

Муж пристально посмотрел на нее, видимо, забыв про Мейдрона, и низким хриплым голосом проговорил:

– Ты моя жена. И настанет момент, когда мне удастся вернуть тебя, Тео.

Она не ответила, хотя каждая клеточка ее тела кричала «Нет!». Должно быть, он увидел это в ее глазах, потому что быстро поцеловал ее в губы и тут же отпустил.

Проигнорировав тот факт, что от прикосновения его губ у нее подогнулись колени, Тео сказала:

– Мейдрон, пожалуйста, сообщите Амелии, чтобы она упаковала мои вещи, потому что завтра утром мы покидаем этот дом.

– Герцогиня никуда не поедет, – заявил Джеймс, даже не взглянув на дворецкого.

– Ваша светлость, – произнес Мейдрон, глядя прямо в лицо хозяйки, – там, перед домом, сложилась такая ситуация, о которой я должен поставить вас в известность.

– Ситуация? – Тео покосилась на парадную дверь.

– Газетчики, – произнес Мейдрон со вздохом. – Боюсь, новость о возвращении его светлости возбудила их интерес. Они окружили дом и даже пытались забраться на садовую ограду. Я поставил грумов в саду, чтобы они не позволяли им заглядывать в окна.

– Какая жалость… – протянул Джеймс с лукавой улыбкой. – Похоже, тебе не удастся сегодня выбраться в театр, Дейзи.

Тео пристально посмотрела на него.

– Уверена, что удастся. Мейдрон, отправьте кого-нибудь из слуг сопровождать меня до кареты.

– Не глупи, – сказал Джеймс. – Они напечатают специальный выпуск, чтобы сообщить, как ты была жестока, оставив мужа в одиночестве в первую же его ночь в Лондоне. Не говоря уж о том, что они последуют за тобой в театр – слетятся как стая ворон на падаль.

– На падаль?… – в растерянности переспросила Тео.

– Я полностью согласен с мнением его светлости, – вмешался Мейдрон. – Один лишь взгляд на одного из вас только усугубит это прискорбное положение дел. Я вынужден был послать слугу на чердак, чтобы никто не смог пробраться сюда через крышу.

Тео судорожно сглотнула. Она внезапно почувствовала, что с нее хватит. К ее ужасу, на глазах у нее выступили слезы.

– Ладно, довольно, – резко произнес Джеймс. И прежде чем она поняла, что происходит, он подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице.