Леди полуночи - Тесса Дэр

– Кейт!

– Кто это?

Какая-то фигура метнулась к ней из тени и накинула на нее необъятный черный плащ. Почувствовав, что задыхается, Кейт инстинктивно замолотила руками, пытаясь вырваться. Не было никаких сомнений – на нее напали.

О, какая ирония судьбы! Двадцать минут назад она отвергла покровительство Торна, чтобы стать жертвой похищения. Теперь за нее потребуют выкуп. То-то он посмеется!

– Прекрати сопротивляться! – сказал ей кто-то. – Уже почти надела…

Кейт наконец выпростала голову и смогла вдохнуть. И увидеть.

– Хэтти? – Она захлопала глазами, ошеломленно разглядывая прекрасную и странную женщину, которую собиралась называть кузиной.

Та обняла ее за плечи, выталкивая назад на улицу, и громко затараторила:

– О, мисс Тейлор! Какая чудесная прогулка по холмам у нас получилась этим утром. Какой прилив сил это дает! И собачке тоже понравилось.

– О чем это вы? – шепнула Кейт.

– Поддерживайте игру, – пробормотала Хэтти в ответ, закутывая плечи Кейт в плащ. – И не беспокойтесь. Если вас не увидят сейчас во вчерашнем платье, никто ничего даже и не заподозрит.

– Не заподозрит что?

Хэтти заговорила громче, когда они подошли к входным дверям «Рубина королевы».

– Действительно, очаровательная прогулка. Погода просто роскошная! Если бы мне нравилось рвать цветы, набрала бы букет.

Когда они вошли в пансион, встретить их вышла миссис Николс, на лице которой была написана настоящая тревога.

– О, мисс Тейлор! Какое счастье видеть вас! Надеюсь, вам стало лучше, дорогая?

Кейт ничего не понимала и не знала, что сказать.

– Ну конечно, ей лучше. – Хэтти подхватила Баджера на руки. – Вы только посмотрите, какой у нее румянец. Я всегда говорила: нет лучше лекарства от всех болезней, чем прогулка на свежем воздухе.

Не дожидаясь, когда Кейт начнет возражать, Хэтти с улыбкой подтолкнула ее к лестнице.

– Мы поднимемся наверх, чтобы привести себя в порядок к завтраку, миссис Николс. И очень надеюсь, что сегодня нам удастся насладиться вашими булочками с изюмом.

Наверху Хэтти довела Кейт до дверей ее спальни, вместе с ней вошла внутрь, опустила щенка на пол и, театрально прислонившись спиной к двери, заговорщически улыбнулась:

– Ну слава богу: все получилось. И как я вам сказала, никто ничего не заподозрил.

– Не понимаю. – Кейт присела на край узкой кровати. Спальня у нее была маленькой и располагалась в самом дальнем углу, уже под скатом крыши. Большие спальни предназначались для путешествующих леди с большим гардеробом и сопутствующим багажом.

– Я им солгала, чтобы прикрыть вас, – заявила Хэтти. – Я все время занималась этим для Каллисты. Вчера вечером было вполне очевидно, почему вы исчезли из таверны вместе с Торном. Поэтому когда кто-то заметил ваше отсутствие, я вызвалась подняться наверх и проверить. Потом объявила, что вы вдруг почувствовали себя плохо и отдыхаете в своей комнате. Я даже осмелилась разбудить миссис Николс, чтобы попросить порошок от головной боли. – Ее губы скривились в самодовольной улыбке. – Я просто дока по этой части.

– Заметно, – согласилась Кейт: голова у нее шла кругом.

– Должна сказать, я почти начала завидовать. Вот когда две женщины хотят побыть вдвоем, уединиться им не так-то просто. – Она подошла и села на кровать рядом с Кейт. – Надеюсь, вы весело провели ночь. Но в следующий раз, пожалуйста, предупредите меня.

– О, Хэтти! – Кейт уронила голову на руки. Она понимала, что кузина действовала из благих побуждений, но абсолютно не ко времени. В особенности, когда она решила во всем чистосердечно признаться. – Это совсем не то, что вы думаете.

– Не нужно извиняться передо мной, Кейт, меньше всего мне хочется вас осуждать.

– Понимаю, только я действительно говорю правду. Клянусь, ничего такого не было… – Она замолчала, с трудом справляясь с переполнявшими ее чувствами.

Прищелкнув языком, Хэтти похлопала ее по плечу.

– Вы поссорились с капралом Торном? Расскажите же скорее, что натворил этот мерзавец. Не беспокойтесь, можете ругать его при мне сколько заблагорассудится. Когда снова помиритесь, я вас не выдам. В сердцах я тоже могу наговорить про Эймз кошмарные вещи.

– Не уверена, что поступила правильно. – Кейт подняла голову. – Я разорвала помолвку.

– О! – Хэтти придвинулась ближе и обняла Кейт за плечи. – О нет! Я вам так сочувствую.

– Разве? Мне показалось, он никому из вас не нравился.

– Ну да. Однако он нравился вам, поэтому мы из кожи вон лезли.

Кейт улыбнулась, хотя в глазах стояли слезы.

Хэтти достала из кармана носовой платок и протянула ей. Платок был в ее стиле – типично мужской, без кружевной отделки, без изящно вышитых монограмм.

Сердце у Кейт сжалось, когда она увидела аккуратно подшитую кромку платка. Ей не хотелось думать, что ее связь с этой семьей какое-то недоразумение или откровенная ложь.

– Вы ведь не из-за нас порвали с Торном?

– Нет, абсолютно по другой причине. – Хлюпнув носом, Кейт вытерла щеки. – Я должна срочно поговорить с Эваном: этим утром, если возможно. Мне нужно все ему объяснить.

– О нет! – Глаза у Хэтти округлились. – Кейт, ни в коем случае! Ничего не нужно ему рассказывать. Иначе у него опять начнется… приступ.

– Приступ?

– Вы видели его в состоянии возбуждения, но не дай бог вам лицезреть, как он взрывается. И ничто не сможет его успокоить, если он узнает, например, что одна из его родственниц оказалась скомпрометированной. Вчера я солгала не только ради вас. Мне все больше и больше нравится эта деревушка, поэтому так не хочется, чтобы ее сровняли с землей.

Что? Хэтти явно преувеличивает.

– Вы бы поверили мне, если бы присутствовали при том, как Каллисту застали с Паркером, – сказала Хэтти. – Боже, это было как сцена с нравоучительного средневекового гобелена: дуэль, две служебные постройки сожжены дотла, по меньшей мере полдюжины отборных лошадей сбежали на болота и грумам пришлось потом неделю гоняться за ними. – Она покачала головой. – А уж если вспомнить то, как Эван защищал мою честь, то это всего лишь стычка в клубе.

– А кто такой Клэр? – не удержалась Кейт.

– Чем меньше вспоминать о Клэре, тем лучше. Давайте просто говорить о некоем джентльмене, который лишился… кое-каких жизненно важных членов.

Господи! Кейт попыталась соединить только что услышанное с тем Эваном Грамерси, которого знала и почти обожала. Он казался таким сдержанным и элегантным. Когда они играли в четыре руки той ночью, Кейт по-настоящему ощутила глубину и интенсивность эмоций, таившихся за внешним спокойствием. Но насилие?