Право на любовь - Сьюзен Баррет

— Все могло обернуться по-другому.

Роуэн направился дальше, скользнув взглядом по ее фигуре в бледно-желтом свитере и брюках.

— Постарайся смотреть на вещи моими глазами, — добавил он, понизив голос. — Я не могу позволить себе пережить эту боль еще раз.

Но он уже переживал ее! Карен видела это по его глазам, по складкам, пролегшим от рта к подбородку, по тому, как ссутулились его плечи. Однако винить ему следовало только самого себя.

Карен поставила на поднос пустой бокал.

— Все это потому, что ты запер себя в безвоздушном пространстве, куда никому нет доступа. Ты сделал это из-за того, что случилось с тобой пятнадцать лет назад.

Карен глубоко вздохнула. Она должна высказаться, пока у нее хватает духу.

— Роуэн, ты с предубеждением относишься к тому, что, как ты полагаешь, таится в женской душе. Ты видишь только то, что хочешь видеть, и делаешь это, чтобы защитить себя. Ты боишься — но не женщин, а самого себя.

Роуэн окаменел, сдвинув брови.

— Я совсем не похожа на Клаудию, я — это я, и не в моих правилах идти на компромиссы со своими убеждениями. Ни для кого на свете я не сделаю исключения, даже для тебя. — Карен выдержала паузу, чтобы перевести дух, изо всех сил стараясь не поддаться жалости при виде его обескураженного лица. — Ты слишком высокомерен и упрям и боишься хотя бы попробовать внести в свою жизнь какие-то перемены. — Она отвернулась, но потом посмотрела снова на него. — Мне жаль тебя, Роуэн. Ты сам испортил себе жизнь.

Подхватив поднос с бокалами, Карен торопливо спустилась по лестнице и, миновав полянку, скрылась в столовой. Ее душили слезы, а лицо горело от волнения. Она вошла на кухню, и Торни на мгновение оторвался от своих кастрюль.

— Поставьте туда. — Он указал рукой на свободный стол.

Карен взяла полотенце и принялась вытирать бокалы и подносы, расставленные на стойке.

Взглянув на выражение ее лица, Торни помрачнел.

— Что случилось, девочка?

— Ничего.

Он загрузил в моечную машину стаканы.

— Удивительно, чего только не выдумывают люди, чтобы скрыть свои истинные чувства. Наш Роуэн тоже часто говорит об этом, если вообще что-нибудь говорит.

Светло-голубые глаза Торни внимательно изучали ее лицо.

— Это из-за него вы так расстроены?

Карена кивнула, не отрывая взгляда от стаканов, которые держала в руке.

— Его интерес ко мне оказался преходящим. — По ее лицу покатились слезы, и она набросилась на стаканы с Удвоенной энергией.

— Я так и подумал.

Карен не таясь посмотрела Торни в глаза.

— Вы давно знаете Роуэна. Он всегда был таким?

Торни аккуратно положил посудное полотенце на раковину.

— Не могу сказать, что он был таким, пока я работал у них в усадьбе. И после женитьбы он тоже не был таким. Он очень скрытный человек, и держит свои чувства при себе.

— Он… он очень любил ее?

Грузный повар печально улыбнулся.

— Ее предательство убило его. Он так и не смог ее простить. — Торни подхватил блюдо с горкой канапе и прикрыл его салфеткой. — Я надеялся, что вы сможете подобрать ключи к его сердцу.

— Я тоже надеялась на это. Торни. Но похоже, он надежно их спрятал, если не выбросил вообще.

В субботу вечером небо затянули свинцовые облака, и даже многочисленные одежды Карен не спасали ее от пронизывающего ветра. Обхватив себя руками, она стояла на автомобильной площадке, болтая с Падди и Маком. Они ждали Роуэна, который должен был отвезти их в деревню. В Кернбеке оба собирались сесть на поезд до Брора, а потом подняться в горы и посвятить пару недель рыбалке на лосося. Вернувшись обратно, они уже не застали бы Карен. Мак притянул ее к себе своей огромной ручищей и, щекоча усами, поцеловал в щеку.

— Мне понравилось работать с вами, девушка. В столовой мне будет недоставать вашего хорошенького личика.

— Я тоже буду скучать, Мак. Отдыхайте как следует. Желаю вам хорошего улова. — Карен пожала ему руку и отошла в сторону. — И вам тоже, Падди. — Она протянула руку, — мне было приятно с вами работать.

Ирландец оторвал ее от земли и покружил в воздухе.

— Хорошо, что вы приехали к нам. Все ребята будут скучать о вас. — Он кивнул в сторону платформы, с которой спускался Роуэн. — И он тоже, хотя и не хочет в этом признаваться. Не оставляйте его в покое, Карен, — шепнул Падди, напоследок крепко обнимая ее.

— Вы уже попрощались? Я не могу ждать вас целый день. — С холодным неодобрением вмешался Роуэн. Он сел за руль и запустил мотор.

Падди уселся на заднее сиденье позади Мака.

— Не забывайте о том, что я сказал.

Карен смотрела им вслед, пока джип не скрылся из виду. Слова Падди все еще звучали у нее в ушах. Слишком поздно, она уже сдалась. Роуэн не хочет — или не может — измениться. Впрочем, и она тоже. Карен закончила свою работу, и у нее больше нет предлога оставаться здесь. Карен развернулась и направилась к своему вагончику.

В сумерках, замерзшая и уставшая от сортировки и упаковки бесконечных папок, предназначенных для отправки или хранения, Карен побрела к вагончику инженеров. Роуэн сидел возле Робина за монитором, изучая поступившие данные. Склонившись к экрану, он не услышал, как она вошла. Карен прочистила горло, и он поднял глаза.

— Я решила переночевать здесь. Мне нужно кое-что проверить, прежде чем… — она набрала полную грудь воздуха, — утром я уеду.

Роуэн не ответил.

— Если ты хочешь спуститься в деревню, я с удовольствием подежурю сама.

Роуэн откинулся на спинку стула и потянулся. Его серые глаза потемнели.

— Это совершенно излишне. Я сам останусь на участке. По радио сообщили об изменении погодных условий в районе Северной Ирландии. Нас просят оставаться на связи. — Он обернулся к Робину: — Мне хотелось, чтобы на всякий случай ты, Деррик и Торни оставались на участке. — Роуэн перевел взгляд на Карен: — А где Эллис?

— После обеда я его не видела.

Роуэн нахмурился.

— Странно. Во всяком случае, он тоже должен остаться.

Скажи Джеку и Сирилу, что они могут взять мою машину. Один из джипов останется внизу, а второй понадобится мне на случай, если придется срочно эвакуироваться в долину. — Звякнув связкой ключей, он положил их перед Робином.

— Почему ты вдруг заговорил о срочной эвакуации? — поинтересовалась Карен.

— В это время года штормовой ветер может быть чрезвычайно свирепым. Если, как они предсказывают, он достигнет критической отметки, мы можем оказаться в самом эпицентре. Я хочу быть уверенным в том, что в случае необходимости мы все сможем спуститься на равнину. — Он взъерошил волосы своими длинными пальцами. — Надеюсь, что антенны закреплены должным образом.