Все наши завтра - Мэри Линн Бакстер

– Ты давно узнал, что я здесь?

– Всего четыре дня назад, – хрипло ответил тот.

– Ты серьезно?

– Уверяю тебя, да. – В его голосе звучали горькие нотки.

– Я думала, – запинаясь, произнесла Брук, – что Джонатан и Энн давно сказали тебе, где я.

– Да, сказали.

– А почему ты говоришь, что узнал об этом только четыре дня назад? Не понимаю…

– Я позвонил деду спустя два дня после того, как узнал, куда ты уехала, но он заявил, что тебя здесь нет, ты улетела в Хьюстон к друзьям.

– Нет, нет! – воскликнула Брук и затрясла головой. – Эли не мог такого тебе сказать!

– Он сделал это, черт бы его побрал!

– Но почему?

– Сейчас я тебе объясню почему. Он вообразил себя богом. Решил преподать мне урок – во всяком случае, он так объяснил свою ложь. Он, черт побери, чуть не убил меня! Не представляешь, через что я прошел, пытаясь узнать, где ты и с кем. Я был на грани безумия, когда снова позвонил сюда уже из аэропорта в Хьюстоне и справился, слышал ли Эли что-либо о тебе.

– Ты был в Хьюстоне? – Брук не верила своим ушам.

– Да, черт возьми, был! Я хотел найти тебя и привезти обратно. Наконец старый тиран признался, что ты здесь и все время была здесь. Я бы придушил упрямого старика, если бы он попался мне в руки в ту минуту!

– Ох, Эшли, какой кошмар!

– Из Хьюстона я полетел прямо сюда и тут же позвонил твоему брату. Они с Энн извелись, гадая, где ты. Старый деспот всем нам задал жару.

– А я-то недоумевала, почему они мне не пишут, не звонят! Теперь понимаю.

– Не представляешь, через что ты заставила меня пройти с помощью моего деда.

– Я думала, что не нужна тебе теперь, когда… – слова застряли в горле, и Брук смолкла.

– Откуда у тебя эта дурацкая идея?

– Я… я видела тебя с Тони в тот день, когда улетала сюда, – призналась Брук.

– Неужели ты подумала?.. – Увидев страдание и обиду на ее лице, он поспешил объяснить: – Дорогая, то, что ты видела, – это был конец моего последнего разговора с Тони. Я попросил ее не вмешиваться в нашу жизнь и оставить меня в покое навсегда. Я сказал ей, чтобы не смела даже приближаться к тебе. Я посадил ее в такси – и только. Больше мы не встречались…

Брук изменилась в лице. Сколько времени они потеряли!

– Ты хоть немного любишь меня, Брук? – тихо спросил Эшли. – Если нет, то жизнь для меня не имеет смысла.

Глаза Брук ответили раньше, чем она начала говорить.

– Хоть немного? Конечно, я люблю тебя, люблю больше, чем ты можешь представить!

Брук едва успела закончить фразу, как очутилась в объятиях Эшли. Неистовые поцелуи потрясли их обоих.

Оба не заметили, как сползли с камня на песок и улеглись, тесно обнявшись.

– Родная моя, – шептал Эшли, – обещай, что никогда больше не сбежишь от меня.

Светясь счастьем, Брук сказала:

– Боюсь, теперь я не смогу это сделать…

– Твои слова – словно сладкая музыка, – бормотал Эшли, еще крепче прижавшись к ней.

Они помолчали.

Через некоторое время Эшли, посерьезнев, спросил:

– Брук, есть один вопрос, который нам надо обсудить. Я обстоятельно поговорил с Энн и твоим врачом в Хьюстоне.

Брук замерла в его объятиях. Она не простит невестке, если та рассказала Эшли о ребенке. Нет, Энн этого не могла сделать, тут же успокоила она себя.

– Дорогая, только не расстраивайся. Разве не справедливо то, что я теперь тоже все знаю о твоих проблемах со здоровьем? Пожалуйста, выслушай меня. Я люблю тебя, и только тебя одну. И женился на тебе потому, что люблю, а не по какой другой причине.

Брук молчала, уткнувшись лицом в его плечо.

– В том, что наговорила тебе Тони, есть известная доля правды. Я и другие члены правления нашей компании несколько раз пытались убедить Эли уйти в отставку по состоянию здоровья. Он слишком стар и болен, чтобы отдавать работе ту энергию, которая необходима. Правда и то, что дед был решительно против моей женитьбы на мисс Латтимер. – Он помолчал, горькие складки в углах рта стали еще заметнее. – Но что касается того, что дед принуждал меня к женитьбе ради наследника, это чистейший вздор, выдумка ревнивой и мстительной женщины.

Слова мужа обезоружили Брук.

– О, Эшли! – воскликнула она. – Я должна была послушать Энн. Она пыталась убедить меня, что, прежде чем уехать, надо попытаться поговорить с тобой, но я…

– Тише, милая, – остановил жену Эшли, приложив палец к губам. – Я не виню тебя. Но я так устал без тебя за последние недели…

– Я тоже, – призналась Брук и прерывисто вздохнула. Эшли нежно поцеловал ее в губы. И еще раз, еще… Он словно припал к живительному источнику, как путник, изнуренный жаждой.

Когда Эшли отпустил ее, оба были в состоянии легкого потрясения.

– Боже мой, твои губы сводят меня с ума. – Он был растерян.

– А меня – твои, – улыбнулась Брук.

Эшли еще раз звонко чмокнул ее и широко улыбнулся:

– Это за то, что ты так смотришь на меня.

– Эшли? – осторожно спросила Брук, которой было жаль нарушить магию счастливого момента. – Мы можем с тобой сейчас сказать Эли, что мы снова вместе? – Она перевела дыхание. – Он всего лишь пытался защитить меня. Понимаешь, мы очень подружились…

Эшли нахмурился и почесал затылок.

– Прямо сейчас? – растерянно спросил он. – Ведь нам еще столько надо рассказать друг другу, объяснить…

– Конечно, – поспешно согласилась Брук, – но Эли должен знать, что все в порядке. – И Брук одарила мужа очаровательной улыбкой. – В конце концов, мы с тобой обрели так много, что можем простить старика. Пожалуйста…

– Хорошо, ты победила, – вздохнув, ответил Эшли. – Но не жди, что я подставлю ему другую щеку, по крайней мере сейчас. И давай постараемся все это сделать, черт побери, побыстрее! Хочу, чтобы ты отныне принадлежала только мне. – Он нежно улыбнулся.

Взявшись за руки, они направились к дому. Брук была задумчива. Потом, когда они останутся наедине, она поделится с Эшли тем сокровенным, что хранила в себе. Ей не терпелось увидеть лицо мужа, когда он узнает эту новость.

Старый Эли сидел в малой гостиной и смотрел в открытую дверь, ведущую на террасу. Глаза его мгновенно повеселели, когда он увидел Брук, и тут же потемнели от гнева, когда за ней вошел Эшли.

Младший Грэм с мрачным видом молчал. Брук вздохнула, поняв, что помирить этих двоих будет труднее, чем она ожидала.

Старик тут же взял быка за рога. Глядя на Брук, он строго спросил:

– С тобой все в порядке, девочка? – Голос его был более суровым и скрипучим, чем обычно.