Наследница царицы Савской - Индия Эдхилл

– Что ж, вот царица Савская, – сказал Соломон. – Предстанет ли царь Израиля перед ней сразу или подождет…

– …дальнейшего развития событий? – подсказал Аминтор.

– …приглашения, – закончил Соломон. – Или пробраться в лагерь царицы тайком? Может быть, захватить ее врасплох во время купания?

Раздалось покашливание Елихорефа.

– О царь, не думаю, что это мудрое решение. Лучше отправить вперед посланцев, чтобы они объявили о прибытии царя, а затем подождать, что заявит в ответ царица.

– Именно так. – Дафан, снабжавший писца всеми необходимыми для работы материалами, как всегда, соглашался с ним. – Решения следует принимать взвешенно и осмотрительно.

«Взвешенно и осмотрительно! Если ждать решений от Елихорефа и Дафана, то скорее небо упадет на землю, чем что-то удастся сделать».

Соломон поднял руку, останавливая их:

– Не вижу причин, по которым нам не следует приближаться к лагерю царицы. Она проделала очень долгий путь, чтобы встретиться со мной.

– Но царь мой и господин… – начал было Елихореф, и Соломон вдруг почувствовал, что с него довольно.

«Довольно торжественности и чванства. Довольно мужчин, церемонно превозносящих любую мою глупость. Довольно женщин, встречающих улыбкой мои самые грубые ласки…» С этой мыслью Соломон выхватил поводья у своего остолбеневшего колесничего.

– Твой царь приказывает своим придворным продолжить путь к лагерю царицы Савской. А Соломон едет вперед один.

Он бросил взгляд на колесничего и приказал:

– Сойди на землю.

Тот заколебался было, и тогда Соломон добавил – тоном, резанувшим слух, словно удар хлыста:

– Немедленно.

Колесничий спрыгнул, и Соломон подстегнул норовистых коней. Два жеребца ринулись вперед, обрадовавшись движению.

Когда удалось их смирить до ровного галопа, Соломон решился оглянуться и увидел, что даже этому неслыханному приказу все подчинились. Все, кроме двоих. Аминтор и Веная, отделившись от каравана, следовали за царем, каждый на свой лад. Аминтор мчался на своей кобыле, раздобытой у кочевников пустыни, словно соревнуясь с ветром. А Веная просто пустил своего коня спокойной рысью, неуклонно преодолевая расстояние и зная, что рано или поздно Соломон остановится.

«Я бы различил их, даже будь они в лиге от меня». Соломон снова обернулся к своей упряжке, заставляя ретивых жеребцов замедлить бег, чтобы Веная и Аминтор смогли его догнать.

– Нет, я не сошел с ума, – сказал Соломон, прежде чем Веная успел раскрыть рот.

– Царь может сходить с ума, если это ему по душе, – ответил военачальник, и Аминтор засмеялся.

– Иногда немного сойти с ума – величайшая мудрость, – Аминтор потрепал свою кобылу по лоснящейся от пота шее, – но еще большая мудрость – держать при себе друзей…

– Только не добавляй «о царь», – предостерег Соломон, – я устал от этих слов.

– Ясно.

Аминтор и Веная обменялись взглядами, которые Соломон очень хорошо понял. Их глаза говорили: «Царь дурачится. Наша задача – веселить его и удерживать от беды».

– Не бойтесь, – вздохнул Соломон, – обещаю, что не совершу ничего безрассудного. По крайней мере, ничего более безрассудного, чем уже совершил.

– Не понимаю, чего ты хочешь добиться. – Веная взглядом обшаривал склоны холмов, следя, словно сокол, не шевельнется ли где-то тень.

Аминтор широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами:

– Соломон Премудрый под видом скромного колесничего хочет застать царицу Утра врасплох и завоевать ее сердце…

– Тебе бы сочинять песни, критянин. Господин мой, не следует медлить, нужно позаботиться о лошадях. – Веная кивком указал на дорогу, ведущую вниз, в узкую долину, где раскинулся ожидавший их лагерь.

«Вот и вся моя свобода!» Соломон со вздохом подстегнул коней, на этот раз пуская их более спокойным шагом. В сопровождении Аминтора и Венаи он съехал на пыльную дорогу. В том месте, где склон переходил в равнину, дорогу пересекало русло высохшей реки. Веная вдруг бросил своего коня вперед, преграждая Соломону путь: из оврага вылетел какой-то зверь, светлый, словно луна.

Увидев их, он остановился, пристально глядя на них миндалевидными глазами, черными, как терновые ягоды. Затем он обернулся, словно спрашивая кого-то, что делать дальше, и через миг из вади показались трое всадников: одетые в черное люди на тонкокостных, лоснящихся, словно солнце, скакунах пустыни. Увидев Соломона и его спутников, незнакомцы остановились.

Два всадника явно охраняли третьего. И все трое были женщинами.

«Две воительницы и царица». Соломон знал, что слишком пристально смотрит на женщину, которая проделала столь долгий путь, чтобы встретиться с ним. «Да, это царица. Кто еще ехал бы в сопровождении амазонок?» Он слышал об этих женщинах-воительницах, но сам никогда прежде их не видел. Телохранительницы привлекли его внимание, вызывая в этот момент больше любопытства, чем сама царица.

Аминтор беззаботно рассмеялся, прерывая молчание:

– Какая чудесная встреча! Наверное, царица Южной страны так же не любит ждать, как царь Соломон. Обоим не терпелось взглянуть друг на друга.

Аминтор поднял брови, рассматривая цветасто разукрашенных лошадей.

– Такая роскошь. Еще немного – и со стороны могло бы показаться, что царица Савская пытается произвести впечатление на Соломона Премудрого.

– А разве Соломон Премудрый настолько неразумен, что его можно ослепить обычным золотом?

Голос звучал глубоко и мягко, словно теплый мед. За ироничными словами звенел смех. Соломон заглянул в глаза, яркие, будто напоенный солнечным светом янтарь. Все остальное было скрыто. Гладкая черная ткань окутывала грудь и бедра царицы, складками спадая на крестец ее коня.

Взгляду открывались лишь ее глаза. И руки, выкрашенные розовой хной, легко и уверенно держащие поводья. Ладная южная лошадь склонила голову, покоряясь ее воле. Соломон улыбнулся царице:

– Нет, он не настолько неразумен, о царица Южной страны. И все же он ослеплен.

– Не будь так щедр на комплименты, царь Соломон, ты ведь еще не видел моего лица.

– Я и не видя знаю. Разве не все царицы прекрасны?

– А все ли цари мудры? – парировала она, и Соломон рассмеялся.

– Конечно.

Жеребцы, созданные для быстрой езды, переминались с ноги на ногу. Соломон понимал, что скоро снова придется отправляться в путь.

– Мы должны были встретиться не так.

– …но ты больше не мог выносить торжественных проповедей и отчаянных предупреждений. Я тоже. И вот я здесь, играю в свободу.

– Великие умы сходятся, – сказал Соломон, и она тихо рассмеялась.